А. В. Горский. Историческое описание. Часть II

IX.

А. ЗНАТНЫЕ БОГОМОЛЬЦЫ В СЕРГИЕВОЙ ЛАВРЕ С ВОСТОКА,
ПОСЛЕ ПРЕСТАВЛЕНИЯ ПР. СЕРГИЯ ДО XVIII СТОЛЕТИЯ.

1) Иоаким Патриарх Антиохийский, приезжавший в Москву за милостынею в 1586 году, коему Царь изъявил желание учредить Патриаршество в России (Карамз. т. X, 68). Лавру посетил он 8 июля (1586 г.), был встречен с почетом и получил подарки.

2) Иеремия Патриарх Константинопольский, 26 января 1589 г. посвятивший в Москве Митрополита Иова в Патриарха Всероссийскаго, вскоре посетил Сергиеву Лавру в сопровождении Иерофея, Митрополита Монемвасийскаго и Арсения Архиепископа Элассонскаго, где удивлялись богатству икон, сосудов и риз служебных. У Патриарха был приставом Нащокин, дворян и детей боярских отправлено с ним 17 человек. Прибыл в монастырь в середу 5-го февраля к вечерне, «пробыть в монастыре было предположено 1 день, в пятницу выехать, прибыть в Москву в субботу на ночь; а буде захочет пробыть два дни, оставить на его волю». Патриарх прогостил 5 дней. Возвратился в Москву 11 февраля (Сн. с Востоком стр. 221). Царь Феодор Иванович велел Троицким властям честить Патриарха и поднести ему следующее: «Образ Спасов чеканен с пеленою, который чуднее из старых; образ Сергиево виденье, обложен серебром, венцы со сканью; кубок серебрян гривенок в семь (3 1/2 фунта); чару или братину серебряну рублев в 20... 40 соболей в 30 рублев; 200 рублев денег; два полотенца троецких, 5 братин троецких, ставики троецкие, ковш троецкой» и проч. (Истор. Карамзина т. X, стр. 72, прим. 214).

3) Дионисий Палеолог Митрополит Терновский (Болгарский) в июне 1591 г. привез царю Феодору Ивановичу соборную грамату об утверждении Патриаршества в России за подписью Патриархов Константинопольскаго, Антиохийскаго и Иерусалимскаго, множества Митрополитов, Архиепископов и Епископов, вместе с мощами святых и с двумя коронами для Царя и Царицы. Сей Митрополит выехал из Москвы в феврале 1592 года (Ист. Карамзина т. X, 72, 73, прим. 219, 220).

4) Феофан Патриарх Иерусалимский в 1619 г. посвятив Митрополита Филарета в сан Патриарха, посетил Троице-Сергиев монастырь. О посещении им Лавры писано подробно в житии Пр. Дионисия Радонежскаго. Архимандрит Лавры Дионисий, незадолго до того, оправданный по суду, заступничеством за него Патриарха Феофана, со всею братиею, сделал ему, как своему главному благодетелю, царскую встречу и потом оказывал ему всевозможныя почести. Патриарх совершил в Троицком соборе литургию, присутствовал за братской трапезой и почти непрестанно плакал, но плакал, как сам объяснил, слезами радости, видя св. обитель, потерпевшую столько бед и скорбей во время продолжительной осады от врагов, но спасенную милостию Божиею и теперь радующуюся и торжествующую. Пожелал видеть всех тех иноков, которые во дни осады возлагали на себя броню, брали оружие в руки и крепко ратовали. Таких оказалось более 26-ти. Перед отъездом из Лавры, помолившись у мощей Пр. Сергия, Феофан снял с себя клобук, положил его у ног великаго чудотворца, потом поцеловал и с молитвой и пением «аксиос», возложил на главу Архимандрита Дионисия, завещав, чтобы как Дионисий, так и преемники его носили этот клобук на благословение от Иерусалимскаго Патриарха, а братии повелел записать о сем на память будущим родам (Истор. Рус. Церкви М. Макария, т. X, стр. 13).

5) Паисий Патриарх Иерусалимский, посещал Лавру Пр. Сергия в 1649 году.

6) Афанасий Патриарх Константинопольский посещал Лавру со всею своею свитою в июне 1653 года, но подробности сего посещения неизвестны.

7) Макарий Патриарх Антиохийский посетил Троицкую Лавру в 1655 г. после Троицына дня. Посещение это в записках его спутника, Архидиакона Павла, описано следующим образом: «В четверг (после Троицына дня) наш господин (т. е. Патриарх) обратился к Патриарху Никону и царскому наместнику с просьбою о позволении посетить Троицкий монастырь». Никон охотно согласился на эту просьбу и даже услужливо дал в распоряжение Патриарху Макарию свою карету и лошадей, – и утром в субботу они уже подъезжали к знаменитому в русской истории монастырю, известному под именем Сергиево-Троицкой Лавры.

Первая встреча сделана была им еще вдалеке от монастырских стен келарем и казначеем монастыря, которые выехали к ним в каретах, в сопровождении отряда стрельцов. Вышедши из карет, они били челом Патриарху и осведомились о его здоровьи, причем подали ему большую ковригу чернаго хлеба, большую соленую рыбу и боченок меду. Потом, простоявши литургию в церкви на Клементьевском базаре, сирийцы отправились для отдыха в здесь же находящуюся гостинницу, которую, для их приезда, будто бы, натопили так, что они не знали куда деваться от страшнаго жара. Из Лавры немедленно прислали богатый, чисто княжеский обед из 50 или 60 разных блюд, со множеством разных напитков, состоящих большею частию из воды вишневой, яблочной, и т. п., которыя гораздо выше критскаго вина и по вкусу своему превосходят даже царские шербеты. Все это было подано Патриарху Божьяго града Антиохии... и всего Востока, с обычною московскою церемониальностию; а после обеда, кроме того, Патриарху были поданы разные подарки. «Но», – с сожалением замечает Алеппский, «напитки были так холодны, что мы не могли вдосталь их пить».

В тринадцатый час дня в Троицком монастыре зазвонили в большой колокол и Патриарх Антиохийский в карете, окруженный со всех сторон своей свитой, и с отрядом стрельцов впереди, двинулся в самый монастырь.

«Это – невысокое строение, так что его не видно издалека, похоже по фасаду на дамасский замок; величина его в четверть Емессы и оно окружено широкими стенами новой постройки, – и сераго цвета. Весь монастырь окружен садами и только одна часть стен прилегает к большому посаду с несколькими монастырями, между которыми есть даже женский, церквами, озерами и водяными мельницами. – Монастырь хорош во всех отношениях, исключая двух: во 1-х, вблизи нет реки, и во 2-х, он расположен в глубокой долине, а не на возвышении, так что его не видать издали. На восточной стороне монастыря двое чрезвычайно больших и великолепных ворот с иконостасом над каждыми – это во 1-х святыя ворота, назначенныя только для входа Патриарху и Императору, когда они посещают монастырь, и во 2-х, ворота для народа и прогона скота; кроме того есть еще ворота на запад».

«Когда мы подъехали к главным воротам, наш Патриарх, при звоне во все колокола, вышел из кареты и пешком пошел по мосту. Здесь встретило Патриарха во всем облачении монастырское духовенство. Игумен и казначей взяли его под руки и повели в большую церковь во имя Св. Троицы прямо к вечерне».

Потом сирийцев отвели в царские покои, где во время чумы жила царица, и снова принесли им великолепнейший обед.

«Наконец (пишет архидиакон) мы окончили обед, и с намерением подкрепить свои силы решились соснуть. Но сон нам не давался. Комары, блохи, мухи и другия насекомыя решительно не давали нам покоя; от них не может защитить здесь в эти месяцы (т. е. в летние) никакая покрышка. Наконец ударили к утрени, и мы встали, с полною благодарностию к Богу за то, что Он избавил нас от зла.

«Как только мы вошли в церковь, началась в. вечерня – псалмы пелись попеременно на два хора и очень долго. Потом вышел с свечей диакон, а священники с кадилом и они сказали литии и помолились над пятью хлебами и вином. По окончании заключительной молитвы, началось первое чтение из жизни Св. Сергия. Потом встали и, после звона во все, начали утреню. Пение утрени и вычитывание назначенных чтений продолжалось до тех пор, пока не взошло солнце. По счету оказалось, что мы простояли целых шесть часов – и все это делалось из уважения к нам; и однако что пользы нам в этом уважении, нам, которые ни днем, ни ночью не имели ни минуты спасительнаго сна и стояли в церкви в каком-то оцепенении от крайней усталости?

«Утром мы пошли отдохнуть до третьяго часа дня; когда зазвонили к литургии, мы вошли в ту же церковь. Сначала совершено было молебствие и водоосвящение, потом начали литургию и наш господин посвятил диаконов».

Если что особенно бросилось в глаза архидиакону во время этого богослужения, так это роскошь и богатство облачений и священных сосудов. «Все облачались в обремененные золотом, камнями и жемчугом стихари и пояса, таковы же были и фелони на иеромонахах.Чаша вся была из чистаго золота – украшенная драгоценными камнями; тарелки для антидора были также выше всякой цены; евангелие никто не мог несть один, по причине большаго количества чистаго золота; равнаго этому евангелию мы не видали как по количеству чистаго золота, так по камням и изяществу. Что же касается кадила, то его не мог нести ни один человек, оно было весом 14 ок1 и усыпано дорогими камнями. Во время выхода сослужащий клир шел в процессии под тремя плащаницами – одна из них (изображение снятия Господа со креста) вся кругом в жемчуге; другая и третья из золотой парчи; по красоте цветов и фигур вы можете счесть за нарисованныя на коже».

После литургии наши путешественники осмотрели богатую церковь, в которой они служили, приложились к мощам Преподобнаго Сергия и пошли в ризницу полюбоваться на собранныя там сокровища; отсюда они отправились посмотреть церковь св. Никона, ученика Преподобнаго Сергия, Успенский собор и колодезь Сергия чудотворца, где выпили даже несколько воды, которая показалась им очень сладкою и приятной, а за тем их прямо провели в трапезу, где угостили их самым роскошным и обильным обедом. После обеда вместо отдыха им предложили опять отправиться на осмотр монастыря и разных его построек, начиная с толстых стен и прилежащих к ним построек. Так провели они время до вечерни. Когда заблаговестили и зазвонили к вечерни, сирийцы опять отправились в церковь, а после вечерни монастырская братия уже простилась с Антиохийским Патриархом, причем, по русскому обыкновению, не забыла даже дать ему и его спутникам кое-чего и на дорогу; «нашему г. Патриарху, говорит Алеппский, – поднесли монахи большую ковригу чернаго хлеба, соленую рыбу и несколько боченков вина, меду т. п.; также дали и нам каждому по хлебу, по рыбе и по боченку из питий». И за тем наши путешественники снова отправились в Москву2.

8) Гавриил Патриарх Сербский (Ипекский), посетил Лавру в 1655 г. после Троицына дня вероятно в одно время с Патриархом Макарием, 9 июля 1655 г. Троицкия власти: Архимандрит Киприан, келарь Арсений Суханов и казначей Дионисий подробно доносили царю, как они встречали у себя Патриархов и какие поднесли им подарки. (Приб. к Твор. св. Отцев 1882 г. ч. XXIX, стр. 62; Христ. Чтен. 1882 г., ч. 1, стр. 757).

9) Патриархи: Антиохийский Макарий, да Александрийский Паисий, поставивши в 1667 году Настоятеля Троице-Сергиевы Лавры Архимандрита Иоасафа в Патриарха, посетили Троицкую Лавру в 1668 году. Посещение это в Дворцовых Разрядах описано так: «176 году, апреля в 19 день, ходили к Троице в Сергиев монастырь святейшие вселенские Патриархи: святейший Паисий, папа и Патриарх Александрийский и судия вселенский, святейший Макарий, Патриарх Антиохийский; а с ними были власти: Газской митрополит Паисей, Грузинской митрополит Епифаней, да их Греческие архимариты и игумены. А приставы были у святейших Патриархов: стольник князь Петр княж Иванов сын Прозоровский, да полковник и голова стрелецкой Артемон Сергеев сын Матвеев да дьяк Ларион Иванов. И апреля в 21 день, у Троицы в Сергиеве монастыре, святейшим Патриархом подносили Троецкие власти архимарит Феодосей, да келарь старец Леонтей Дернов да казначей старец Киприян Симоновской: по образу видение чюдотворца Сергия, по образу пречистые Богородицы, оклады болшие; да им же даров: по кубку болшему с кровлею, по бархату золотному, по бархату гладкому, по отласу золотному по объерям, по отласу гладкому по камке, по 2 сорока соболей, по 100 рублев денег. А к Москве Патриархи пришли апреля в 23 день»3.

Б. О ПРЕБЫВАНИИ ЦАРЯ ПЕТРА АЛЕКСЕЕВИЧА
В ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВОМ МОНАСТЫРЕ
(1689 г.4).

Во 197 (1689) году августа против 31-го числа в Троицко-Сергиевом монастыре на втором часу нощи (в 8 часу вечера) в первей четверти великий Государь Царь Петр Алексеевич в Троицко-Сергиевом монастыре ходил по монастырю и по вратам и печатал своим Царским перстнем, и запечатав, того же часу пришел в свои палаты (где ныне помещается духовная Академия) и немного мотчав (помедля), вскоре вышел на крыльцо. И стал Государь у леваго столпа, и подле ево бояре, повелел он Государь призвать всех столников и полковников и дворян и всяких чинов людем, также соцких и десятников и пятидесятников и рядовых, и тут велел он Государь чести изветные письма думному своему дьяку Автоному Ивановичю Иванову, и он думный писма чел, а в тех писмах написано: в нынешнем во 197 году августа против 8-го числа в селе Преображенском извещали выборные и десяцкие разных полков, как их выборных и десяцких призвал окольничий Федор Шакловитой и научал их злому делу, чтоб побить Нарышкиных, также и Царицу Наталию Кириловну и Святейшаго Патриарха и боярина Князь Бориса Алексеевича Голицына, Викулу Извольскаго, Феодора Зыкова и Лопухиных до всех, опричь Василья Аврамовича, буде ево в то время не случитца, а говорил де им такие речи и научал о убивстве со 193 году по вся годы, по многие времена в Господские праздники и в выходы Государские. Да они же сказали: в нынешнем во 197 году августа в 7 день призвал их Стременнаго полка пяти человек десятников, в том числе Ипат Ильфов, и говорил, чтоб им той ночи, оседлав лошади выехать к съезжей избе на Лубянку, а как пришлет им из города Никитку Глаткова с вестью, и им бы взяв с собою по сту человек, стрельцов человеку, и ити под село Преображенское, и стоять: одному под рощею, а другому у мосту, а третьему близь Преображенскова в тайном месте, и ему Федору весть подать, которым путем Царь пойдет к Москве, и чтоб за ним бояр побить, и дал им, стрельцам 5 человеком по 25 рублев человеку, чтоб были готовы на такое дело, и они же пять человек такого дела не хотя учинить, и тех же по сту человек людей собрать и сами выехав и стали на Лубянке у лавочек в третьем часу нощи, ажно прибежал деньщик с вестью, да Никитка Глаткой и начал же на них кричать, что они долго не едут, а сказал Никитка, что всех полков стрельцы в городе и к набату язык он Никитка привязал и сам поехал, и они же пять человек призвав Федосеевскаго священника в церковь и ему... (на сем разсказ обрывается).

Августа в 31 день в третьем часу дня великий Государь изволил ити из своих хором в церковь к Чюдотворцу Сергию, и приложась к Чюдотворцовым мощам, пришел в свои хоромы, а Святейший Патриарх литоргию отслушав, пошел Святейший Патриарх к великому Государю вверх, а в то время пришли в Троицко-Сергиев Монастырь всех стрелецких полков выборные десятники и пятьдесятники и соцкие, да всех слобод выборные посацкие люди по пяти человек...

В. ЕКАТЕРИНА II В СЕРГИЕВОЙ ЛАВРЕ.

(Статья современника).

Императрица Екатерина II, вместо отдыха от дел государственных, в 1775 году предприняла путешествие в Сергиево-Троицкую Лавру, в сопровождении всего своего Дома, со многими придворными и иностранными министрами. Дорога от Москвы до Лавры называлась в то время Переславскою и Ярославскою, так-как шла в Переяславль-Залесский и Ярославль. По выходе из Москвы чрез Крестовскую заставу, близь Марьиной рощи, царственные путешественники шли на село Алексеевское, которое называлось, как видно из дел придворнаго архива 1653 г., Копытовым, вероятно, от копания, так как отсюда, по преданию, выкопан был подземный ход к Останкину, затем на Ростокино, Тайнинское5 и Мытищи, известныя своими 48 ключами, открытыми громовым ударом, лежащими на 102 фута выше реки Москвы; из одного ключа, называемаго громовым и святым, по повелению Екатерины II генералом Бауером в 1780 году проведена была по трубам вода в Москву. Далее на 26 верст от Москвы (версты семисотки считались тогда) лежало на пути село Пушкино, затем село Братовщино, которое служило местом постояннаго отдохновения Государей при пеших посещениях Лавры, где и Екатерина II отдыхала со своим Двором. За этим селом – Большия Талицы, село Рохманово, село Воздвиженское, знаменитое тем, что в нем жили и скрывались Цари Иоанн и Петр с сестрою Софиею; здесь казнен начальник стрельцов князь Иван Хованский по прозванию Тараруй с сыном его Андреем. В 1689 году в этом селе останавливалась Царевна София, посылая гонца к Петру в Лавру, с просьбою о допущении ея к оправданию, в чем ей было однако отказано. В 30 годах здесь существовал фундамент от Государевых хором, который вскоре был употреблен на церковь. Под Воздвиженским, в Белужинской роще, есть место, называемое Белые Боги, напоминающия языческия времена Северной России. Затем, в 10 верстах от Лавры – Хотьков монастырь, где почивают в трапезной церкви Покрова Богородицы праведные родители Сергия Радонежскаго, Кирилл и Мария, и наконец в 8 вер. от Лавры, д. Рязанцы, близь которой стоит старинная каменная часовня, где встречала всегда братия Преп. Сергия, ходившаго из Москвы пешком. Таким путем шла Императрица Екатерина II; в селах и деревнях по дороге разстилали крестьяне холсты, по которым шествовала Государыня, жалуя крестьян из своих рук серебряными рублями.

Когда 29 мая священно-Архимандрит, Архиепископ Московский и Калужский, Святотроицкия Сергиевой Лавры Преосвященный Платон получил известие, что Императрица приближается к предместию Лавры, селу Клементьеву, тогда, начав в церкви молебен заздравный, с хоругвями, крестами и образами, крестным ходом со всем духовенством монастыря, встретил высоких гостей в селе Клементьеве, в церкви Успения Пресвятыя Богородицы и поздравил с прибытием, сказав краткую речь. Затем, предшествуемая духовенством, Императрица встречена была в Лавре колокольным звоном и 101 пушечным выстрелом.

В самой Лавре выстроены были по два в ряд воспитанники Лаврской семинарии, которые встретили Государыню нарочно сочиненною для этого случая кантатою и продолжали пение, пока она вступила в храм Св. Живоначальныя Троицы; там приложилась она ко святым иконам и мощам Преподобнаго Сергия и прошла в архиерейский дом, который избрала для своего пребывания. Во время перехода из церкви в дом, воспитанники семинарии пропели другую кантату, также сочиненную для этого случая. Их Высочества, проводив Государыню, вошли в царские чертоги, назначенные для их помещения.

После этого Митрополит Платон с первенствующими из братии отправился в комнаты Государыни, для принесения поздравлений с благополучным прибытием и для поднесения от всей обители хлеба и соли, причем духовенство допущено было к руке.

Вечером вся Лавра была иллюминована и горел щит из разноцветных огней, с вензелями Ее Величества и Их Высочеств.

На другой день, 30 мая, Царственная Семья в 7 часов вечера вышла и вступила в церковь Св. Троицы, где стояли всенощную, которая окончилась в 9 часу. В самый день праздника Св. Троицы, т. е. 31 мая, Государыня, с семьею и со всеми придворными обоего пола и иностранными министрами, слушала в той же церкви литургию, которая началась в 11 часу утра. Службу отправлял Митрополит Платон с четырьмя Архимандритами: Ставропигиальнаго Заиконоспасскаго монастыря, Ректором Академии, Амвросием; Высокопетровскаго – Феофилактом, Богоявленскаго – Аввакумом и Сретенскаго – Никоном, причем участвовало и знатнейшее лаврское духовенство. По совершении литургии сказана была проповедь.

По выходе из церкви Ее Величество и Их Высочества посетили Преосвященнаго Платона в его комнатах, где хозяин с избранною братиею поднес от обители в благословение святыя иконы. После того был в комнатах Императрицы обеденный стол, на который был приглашен и митрополит Платон, он и во все время пребывания в Лавре Государыни обедал за Ея столом. Когда был поднят тост за здоровье Императрицы и Их Высочеств – с ближняго болверка была произведена пушечная пальба, при колокольном звоне.

В тот же день вечером Государыня с сопровождающими Ее была в загородном доме Лавры на Корбухе, где при выходе из карет, заиграла вокальная и инструментальная музыка. Здесь, Ректор училища, Иеромонах Аполлос с учителями, просили Государыню посетить семинарию, на что она изъявила желание исполнить их просьбу на-завтра, причем допустила их к руке.

1 июня, в понедельник, по выслушании в церкви Св. Троицы в Лавре литургии, которую совершал на греческом языке Архимандрит Богоявленскаго монастыря Аввакум, и после обеденнаго стола, Государыня и все прибывшие с нею, осматривали ризницу и вещи, хранящияся в палате, и затем в 5 часу по полудни посетила семинарию.

При вступлении Высочайших гостей в аудиторию, воспитанники запели нарочно сочиненную для этого случая кантату и затем представлены были о богословских диспутах истины, которые защищал Ректор семинарии Аполлос, сказав предварительно речь о должности в воспитании детей. Затем, как от воспитанников, так и от воспитателей, принесены было всенижайшие поздравления на русском, латинском, французском, немецком, греческом и еврейском языках, сочиненныя в прозе и стихах, что выслушано было Государынею с особенным удовольствием, с изъявлением полнаго благоволения; после этого осмотрены были церкви и все строения Лавры.

В тот же день, в 9 часу вечера, Государыня с Их Высочествами выслушала всенощную, отправленную в память Преподобнаго Сергия, основателя обители, в честь котораго следующий день назначен к торжественному празднованию. По выходе из церкви Высочайшие гости смотрели иллюминацию, фейерверки и щит с вензелями. 2 июня, день, определенный для торжествования памяти Преподобнаго Сергия, Ея Величество и Их Высочества слушали литургию в той же церкви Св. Троицы; службу совершал Митрополит Платон с вышесказанными архимандритами и во время молебна, при провозглашении многолетия, сделан был 51 пушечный выстрел. В 6 часу по полудни, по окончании вечерни, Государыня и прочие прибыли опять в ту же церковь для присутствования при обряде пострижения в монахи четырех человек, в числе которых были два обращенных в Православие раскольника; по окончании пострижения, вторично ездили на Корбуху, откуда возвратились в 11 часу вечера; в это время была в третий раз иллюминация и был зажжен щит.

3 июня, в среду, в 10 часов утра, Государыня, Их Высочества и все их сопровождающие вышли из дворца, посетили церковь Живоначальныя Троицы и, по отслужении напутственнаго молебна, при колокольном звоне и пушечной пальбе, вышли из храма и сев в карету выехали из Лавры.

В это посещение Екатерина II всемилостивейше пожертвовала на монастырь, семинарию, богаделенных и отставных солдат 6000 рублей, а настоятелю Лавры, Архиепископу Московскому, в знак Высочайшаго благоволения золотые часы, украшенные брилиантами. Проводив Императрицу, весь духовный совет собрался в храм и отслужил молебен за благополучное следование в пути.

Настоящее пешее хождение в Сергиево-Троицкую Лавру не единственное, в 1404 году приходила в Лавру какая-то царица Калоанова6. После коронования было в обычае Государей поклониться мощам Св. Сергия, Императрицы Елизавета Петровна и Екатерина II хаживали не раз сюда пешком в сопровождении своего Двора, но посещение 29 мая 1775 года, единственное, описанное современником7.



Номер страницы