1 Не менее как до половины XVII века оставалась целою в монастыре житница преподобного Сергия (см. о ней ниже, в главе IV), но она находилась в самом северо-восточном углу нынешнего монастыря. Конный двор помещался в самом монастыре до половины XVI в. (см. ниже, там же).

2 В одном видении чудотворец Димитрий Солунский был назван молитвенником за Русь (и за монастырь Троицкий) вместе с преподобным Сергием (в видении Иоанну Наседке, том самом, которое в книге Симона Азарьина «О новых чудесах» есть чудо 3-е, по печатн. с. 23, fin.). По этому поводу Симон Азарьин начал доведываться о Димитрии Солунском и относительно результата своего доведывания пишет в житии: «Доведавшу же ся мне ныне, яко храм брусяной чюдотворца Димитрия Селунскаго был преже разорения в Троицком монастыре у церкви каменые Сергия чюдотворца, еже есть на воротех, по левую сторону олтаря, на всходе, против лествицы, а разобрану(-а), сказывають, та церковь в осадное время» (Лаврская рук. № 700, л. 75, fin.; чудо 19-е, «О явлении святого иерею Феодору и от болезни исцеление»). Церковь, построенная самим преподобным Сергием, должна была сгореть в 1408 году, когда монастырь был выжжен Татарами, о чем ниже, но вероятно, что церковь, разобранная во время осады монастыря Поляками, была вторая после Сергиевой, построенная преподобным Никоном при возобновлении монастыря после сейчас указанного уничтожения его в 1408 году.

3 См. ркп. № 156, л. 252, послесловие.

4 Что церковь была складена кирпичная, а не каменная – это прямо сказано в Типографской летописи, с. 286.

5 Ворота с церковью заложены были совершенно в необычное для каменных ворот время – 3 октября 1512 года (Типограф. лет., с. 355, и запись на Лаврск. ркп. № 647), чем ясно дается знать, что они заложены были по какому-то особенному случаю. Дело необходимо понимать так, что их решил построить от себя великий князь Василий Иванович, который действительно и присутствовал лично как при их заложении, так и при освящении построенной на них церкви (те же летопись и рукопись), ища молитв и помощи себе преподобного Сергия в предстоявшей войне с Польским королем, и заложил осенью, не дожидаясь весны, потому что, не дожидаясь весны, решил начать войну (отправился из Москвы в поход 19 числа следующего декабря).

6 По описи 1641 года на трапезе (каменной) стояли одни из троих бывших тогда в монастыре боевых часов, под которыми со всею вероятностию должно разуметь первые в монастыре таковые часы, сделанные, по «Краткому летописцу», в 1556 году, так как они называются в описи старыми часами. Но из этого нельзя еще с решительностью заключать, что трапеза каменная поставлена до 1556 года, ибо часы, сделанные ранее ее поставления, могли быть перенесены на нее потом (с колокольни или с одной из стенных башен).

7 См.: Историческое описание Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Свято-Троицкая Сергиева лавра. 1902. С. 13–14.

8 Что Зиновий примирил великого князя с Дмитрием именно в своем монастыре и именно заставив их поцеловать друг другу крест у гроба преподобного Сергия – это дает знать великий князь в своем обращении к князю Ивану Андреевичу Можайскому, когда в 1446 году был захвачен последним в Троицком соборе Троицкого монастыря.

9 В заговоре Дмитрия Юрьевича и Ивана Андреевича против великого князя участвовали некоторые из Троицких монахов (1-я Софийск. лет. в Полном собр. русск. лет., т. V, с. 268; Попова А. Н. «Изборник из Хронографов», с. 82, и «Софийск. Времен.» Строева, ч. II, с. 49, говорящий о чернцах, но опускающий прямое указание летописи: «Троецьскых»). Расположение к Шемяке некоторых Троицких монахов, вероятно, должно быть объясняемо тем, что отец его, Юрий Дмитриевич, крестный сын преподобного Сергия, был усердным благотворителем и покровителем монастыря.

10 Преподобный Иосиф Волоколамский пишет: «Некогда случися князь Василию Ярославичу у святыя Троицы в Сергиеве монастыре быти, – бяше той монастырь тогда в сего отчине, под его державою; князь, яко под своею рукою имеяше монастырь, не почиташе игумена и старцев, якоже подобаше. Они же возвестиша великому князю Василью Васильевичу; он же негодоваше и монастырь взял в свое государство и князю Василию Ярославичу не повеле обладати Сергиевым монастырем». В 1445 году Василий Ярославич дал в монастырь одно село и, следовательно, находился с властями монастыря еще в хороших отношениях (см. в статье о. Арсения «О недвижимых имениях Троицкого монастыря при жизни его основателя преподобного Сергия», с. 10, § 3), приселок Киясово, а в 1456 году князь совсем согнан был великим князем с своего удела, который весь присоединен был к великому княжению.

11 См. «Чюдо о чюдесном зачатии и о рождении великаго князя Василия Ивановича, всея Руси самодержца» у Симона Азарьина в печатном издании жития преподобного Сергия (гл. 54, л. 121). В чуде рассказывается, что у второй супруги Ивана Васильевича, Софии, было три дочери, но не было сына, что один раз пошла она в Троицкий монастырь молиться преподобному Сергию о даровании ей сына и что, когда спускалась она от села Клементьева под гору к монастырю, вдруг видит идущего ей навстречу священнолепного инока, имеющего в руках своих отроча младо, в котором узнала преподобного Сергия и который, приблизившись к ней, неожиданно вверг ей отроча в недра и затем исчез, и что от того чудесного времени она и зачала сына, который родился 25 марта 1479 года. В конце чуда говорится, что оно записано митрополитом Иоасафом, который слышал рассказ о нем от самого великого князя Ивана Васильевича.

12 См. запись на уставе, написанном в Троицком монастыре в 1497 году и в настоящее время находящемся в библиотеке И. А. Вахрамеева, по Описанию А. А. Титова № 778, л. 3, стр. 60.

13 На смертном одре Василий Иванович говорил Троицкому игумену Иоасафу: «Помолися, отче, о земском строении и сыне моем Иване и о моем согрешении: дал Бог и великий чудотворец Сергий мне вашим молением и прошением у Бога сына Ивана, и яз крестил его у чюдотворца и дал есми его чюдотворцу и на раку чюдотворцову его положил и вам есми, отче, своего сына на руки дал, и вы молите Бога и пречистую Его Матерь и великих чюдотворцев о Иване о сыне и о моей жене» (2-я Софийск. лет. в Полном собр. русск. лет., т. VI, с. 271, fin.).

14 См. отрывок из летописи времен Грозного, напечатанный в III т. «Русской Исторической Библиотеки», издаваемой Археографическою Комиссиею (со1. 233, нач.).

15 Царь Иван Васильевич Грозный в своем известном учительно-обличительном послании в Кириллов монастырь, писанном около 1580 года, очень непохвально отзывается о Троицком монастыре в отношении к жизни монахов и в отношении к его, монастыря, хозяйству. «В каково простое житие, – говорит царь, – достиже святая та обитель, всем разум имущим и хотящим видети видимо, а дотоле и у Троицы было крепко житие...; ныне, грех ради наших, (Троицкий монастырь) хуже и Песноши, как дотудова Песношь бывала...; у Троицы в Сергиеве благочестие изсякло, ино и монастырь оскудел, не пострижется никто и не даст никто ничего» («Акт. Истор.», т. I, № 204, с. 382 и 384, fin.). Что Соловецкие старцы были вызваны в Троицкий монастырь для улучшения его хозяйства – видно из того, что несколькие из них занимали должности келаря и казначея (см. статью о. Арсения «Летопись наместников, келарей, казначеев, ризничих, экономов и библиотекарей Свято-Троицкой Сергиевой лавры»). На заботы Соловецких старцев об улучшении порядков жизни в монастыре указывают заметки об отмене ими некоторых прежде существовавших в монастыре обычаев. Так, в одной рукописи, содержащей устав Троицкого монастыря, замечено об утешении, какое назначалось служащим, крылошанам и другим накануне царских часов пред Рождеством Христовым: «не бывает, Соловляне отставили» (ркп. Синодальн. библиотеки по «Описанию» Горского и Невостр. № 400, л. 63, с. 380).

16 Относительно писания патриотических призывных грамот справедливость требует сказать, что инициатива в сем случае принадлежала Кириллову монастырю (см. царскую грамоту в Кириллов монастырь от 18 августа 1609 г. в «Акт. Экспед.», т. II, № 138, с. 253).

17 Греческие патриархи, греческие митрополиты, архиепископы и епископы, греческие архимандриты, игумены и честные старцы предпринимали поездки в Троицкий монастырь отчасти для того, чтобы удовлетворить своему любопытству видеть знаменитейший и богатейший монастырь Московской Руси, отчасти для того, чтобы поклониться гробу знаменитейшего святого Московской Руси, главным же образом, как должно предполагать, для того, чтобы получить дар от монастыря (хотя против этого предположения и восстает Симон Азарьин в предисловии к «Книге о новых чудесах...»). Если бы сохранились до настоящего времени Книги келарской и казенной службы, в которых велись подробные записи всяким дарам и угощениям (по словам Симона Азарьина, ibid.), тогда мы имели бы обстоятельные сведения о дарах патриархам и всяким властям Греческим. Но помянутых книг не сохранилось до настоящего времени. Имеем мы отдельные сведения о дарах патриарху Иеремии в 1589 году и патриархам Паисию и Макарию в 1668 году. Троицким властям было приказано от государя поднести Иеремии «образ Спасов чеканен с пеленою, который чуднее из старых, образ Сергиево видение, обложен серебром, венцы с сканью, кубок серебрян гривенок в семь (31/2 фунта), чару или братину серебряну рублев в 20, сорок соболей в 30 рублев, 200 рублей денег, 2 полотенца Троицких, 5 братин Троицких, ставики Троицкие, ковш Троицкий»и пр. (см. у Карамзина, т. X, прим. 214). Паисию и Макарию было поднесено «по образу Видение чудотворца Сергия, по образу пречистыя Богородицы, оклады большие; да им же даров: по кубку болшему с кровлею, по бархату золотному, по бархату гладкому, по отласу золотному, по объярям, по отласу гладкому, по камке, по два сорока соболей, по 100 рублей денег» («Дворцовые разряды», т. III, с. 739). Патриарху Иеремии так понравилось угощение Троицкого монастыря (нужно думать, что как патриарху вселенскому и как учредителю Русского патриаршества – исключительно великолепное), что вместо одного дня, много двух предполагавшихся дней, он прожил в монастыре целых пять дней. А комические жалобы восточных гостей на то, что из уважения к ним в монастыре до такой степени продолжительно совершали службы церковные, что они от усталости приходили в совершенное оцепенение, и что их угощали великолепнейшими питьями, но в таком виде (до такой степени холодными), что они почти не могли их пробовать, и что вообще чрезвычайно пышная монастырская встреча в сущности представляла весьма немалую для них пытку, – об этом см. у известного Павла Алеппского в его известном описании путешествия в Россию Макария, патриарха Антиохийскаго, в котором он подробно рассказывает о поездке Макария к Троице в 1655 году. Любопытный указ царя Федора Ивановича о приеме больших Греческих властей в Пафнутьев Боровский монастырь от 16 февраля 1592 года см. в «Истории иерархии» (т. III, с. 434) (между прочим: «и старцов бы брали всех изо всех монастырей»).

18 Штелин в своих «Анекдотах о Петре Великом» рассказывает, что государь в это свое пребывание у Троицы подвергался опасности быть умерщвленным от стрельцов и что его спасло только божественное провидение, именно что толпа стрельцов пришла из Москвы к Троице, что Петр укрылся от них с матерью в церкви, что злодеи ворвались в последнюю, что один из них уже занес нож, чтобы заколоть оцепеневшего от ужаса государя, но был удержан другим, предложившим убить государя не в церкви, а когда он выйдет из церкви, и что в эту минуту прискакала царская конница, заставившая стрельцов искать спасения в бегстве (части 1-й «Анекдотов» № 26, 3-го издания, с. 81). И в самом монастыре рассказывается о попытке стрельцов убить Петра во время нынешней бытности его у Троицы, причем дело представляется так, будто государь спасся от убийц под престолом Успенского собора. Но сколько известна нам история настоящего удаления Петра к Троице и его пребывания в монастыре, должно быть признано за весьма маловероятное, чтобы попытка стрельцов могла иметь место. Соловьев ничего не говорит о ней («Ист.», т. XIII, 2-е изд., с. 362, sqq.), а Устрялов («История царствования Петра Великого», т. I, с. 279–281, и за ним Брикнер («История Петра Великого», СПб., 1882, с. 37) прямо отвергают достоверность рассказов о ней.

19 В Воскресенской лет. (Полн. собр. русск. лет., т. VIII, с. 62) в записи о кончине преподобного Сергия говорится, что он «бе начальник и учитель всем монастырем, иже в Руси» (позд. ХVII в.). Царь Алексей Михайлович называет преподобного Сергия заступником, и крепким молитвенником, и скорым помощником, и кормителем всех царей российских («Акты Эксп.», т. IV, № 127, с. 172). Цари Иоанн и Петр Алексеевичи в 1689 году называют преподобного Сергия особным нашего Российского царствия хранителем и помощником (там же, № 300, с. 448, со1. 2).

20 Герберштейну Русские сообщили сведения о Троицком монастыре с примесью легенды, которая, очевидно, порождена была молвой о гостеприимстве монастыря или же которую, может быть, сочинил сам он, не понявши того, что говорили ему Русские. У него читаем о монастыре (у Старчевского р. 30, со1. 2, sub., fin.): Est etiam in Moscovia praecipuum monasterium S. Trinitatis, quod 12 miliaribus Ger. Occidentem versus a Moscovia civitate distat, ubi S. Sergius sepultus, multa miracula edere dicitur, admirabilique gentium et populorum concursu pietateque celebratur. Eo princeps ipse saepe, vulgus vero quotannis certis diebus conflui monasteriique liberalitate alitur. Perhibetur olla cuprea ibi esse, in qua certi cibi ut plurimum olus conquitur. Fit autem, ut sive pausi, sive multi eo venerint, semper tamen cibi tantum remaneat, quo ejus monasterii familia saturetur: adeo ut nihil unquam desit, neque superfluat. То есть: «Есть в Московии знаменитый монастырь Св. Троицы, который находится в 12 немецких милях к западу от города Москвы, погребенный в котором св. Сергий, как говорят, творит многия чудеса (и который) славится удивительным стечением людей из высших классов и из простонародия и благочестием. Сам государь (ходит) в него часто, а простой народ ежегодно стекается в известные дни и питается от щедрости монастыря. Утверждают, что там есть медный котел, в котором варятся известныя кушанья и наибольшею частию овощи. Бывает так, что придут ли туда немногие или многие, всегда пищи остается (в нем) столько, что ею насыщается братство монастыря, так что никогда не бывает ни недостатка, ни излишка». Так как в Троицком монастыре постоянно были толпы богомольцев из простого народа, которых кормили, и постоянно были гости-богомольцы из высшего сословия, которых угощали (слова митрополита Иоасафа к Стоглавому собору, что в Троицком монастыре «безпрестани гость бывает день и ночь»), то в кухне или кухнях монастыря котлы с приготовляемой пищей, естественно, должны были оставаться на очаге или на плите от утра до вечера, так чтобы по мере убыли в них быть дополняемыми и чтобы таким образом в продолжение целого дня оставаться полными. Эта естественная неубываемость, или полнота, котлов и превращена была легендой в сверхъестественную, или чудесную. В старом русском переводе Гваньини, который берет у Герберштейна, говорится о нашем чудесном котле: «Глаголют, что там есть ольля супреа (olla сuprea – медный котел), то есть стол волной на нарочитые праздники» (см. в «Описании рукописей Московской духовной академии» архимандрита Леонида, № 29 (201), л. 156 об., вып. 1, с. 146). Слова: «то есть стол волной на нарочитые праздники» принадлежат Русскому переводчику и, составляя его пояснение к словам «olla cuprea», значат, что в Троицком монастыре в нарочитые праздники бывает стол вольный, или свободный, для всех, или такой стол, за который может садиться всякий желающий, причем подразумевается, что стол этот бывает накрыт в продолжение целого дня и что вместе с сим в продолжение целого дня не снимаются с очага и котлы с готовимой пищей. То есть Русский переводчик Гваньини ограничивает естественную неубываемость, или целодневную полноту, Троицких котлов с приготовляемой пищей только днями нарочитых праздников. Олеарий говорит о медном котле, о котором пишет Герберштейн, что Русские его, Олеариева, времени ничего о нем не знали (Русск. перев. в «Чтен. Общ. Ист. и Древн. Росс.», 1868, кн. IV, с. 341). Из этого с большею вероятностию следует заключать, что легенду сочинил сам Герберштейн, не поняв говоривших ему Русских, потому что если бы легенда была сочинена самими Русскими, то едва ли бы потом она у них исчезла (в самом монастыре мы никогда не слыхали о легенде).

21 Прошение к царю келаря и братии монастыря – в «Кратком летописце» лавры, который напечатан А. Ф. Бычковым и перепечатан архимандритом Леонидом, под 1561 годом; настольная грамота митрополита Макария первому архимандриту монастыря от 6 января 1561 года – в «Истории иерархии» (т. II, с. 100; cfr. ibid., т. I, с. 357, и II, LIХ и LХII). В послесловиях к двум рукописям, написанным в Троицком монастыре вскоре после смерти преподобного Сергия, в игуменство его преемника, преподобного Никона, – одна в 1414 году, а другая в 1425 году, (Лаврской библиотеки № 165 и 185) монастырь называется обителию царскою («в обители царьстей святыа живоначальныа Троица, в устроении преподобнаго игумена Сергея... списася сиа книга»). Что значит тут обитель царская, когда в 1414 и 1425 годах не только не было в России царства, но монастырь Троицкий находился даже и не в великом княжении, а в княжении удельном (уделе Радонежском) – сказать не можем (вероятно, слово «царская» употреблено как синоним слов «пресловущая», «преименитая», т. е. первый эпитет вместо вторых).

22 См. настольные грамоты архимандритам лавры в «Истории иерархии» (т. II, с. 100–143) и также см. ibid. (т. I, 357 sqq. (320, 327) и т. II, с. LVIII, fin. sqq.).

23 См. ibid., т. II, с. 170, указ № ХI. Тогдашний архимандрит лавры Варлаам был духовником императрицы, и в следующем, 1732 году Синод, исполняя волю государыни, предоставил ему «при отправлении божественнех служб для подания ему осеняльных свеч и прочаго послужения иметь при себе из мирских персон в стихарях, колико пристойно, которых ему же архимандриту посвятить и в чтецы и певцы». Но это «другим архимандритом не в образец» (ibid., с. 173).

24 Санкт-Петербургской Александро-Невской лавре при ее основании в 1712 году предоставлено было первенство между великорусскими монастырями, так что Троицкая лавра стала второю по ней. Первенство это принадлежало Александро-Невской лавре до 1739 года, когда оно снова возвращено было Троицкой лавре («Истор. иерарх.», т. II, с. 260); причем должно быть подразумеваемо, что, быв первою в Великороссии, она была второй под Киево-Печерской лаврой вообще в России. Троицкая лавра титулуется не просто Троицкою, но Свято-Троицкою. Это, по примеру Киевских монастырей (большая часть которых свято-такие-то), – с начала ХVIII века: под Регламентом подпись архимандрита лавры есть: «Свято-Троицкаго Сергиева монастыря архимандрит Тихон»; на гравюре лавры, вырезанной в 1725 году гравером Иваном Зубовым, надпись над лаврою есть: «Свято-Троицкая лавра Сергиев монастырь» [см. на с. 104–105].

25 О значительном количестве недвижимых имений, или вотчин, пожертвованных монастырю при преподобном Никоне и приобретенных им, Никоном, посредством покупки, см. в статье о. Арсения «О вотчинных владениях Троицкого монастыря при жизни его основателя, преподобного Сергия». По Кормовой книге, составленной в 1592 году, у монастыря было около 100 сел с неизвестным количеством деревень, которые достались ему путем вкладов и против числа которых число сел купленных должно быть полагаемо приблизительным образом от четверти до трети (Кормовая книга напечатана архимандритом Леонидом в прибавлениях к Описанию лавры А. В. Горского).

Патриарх Филарет в грамоте от 19 ноября 1622 года говорит, что «по прежнему уложенью по нынешнему государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу вотчин в монастырь(-и) давати не велено, а велено давати деньгами» («Сборник Муханова», 1-изд., № 140, с. 208, со1. 2, Грамота Троицкому монастырю, чтобы взять ему вместо вотчины деньги). См. Д. П. Лебедева «Описание актов И. Д. Беляева» стр. 55, 3; Мимотина, о недвижимых имениях, стр. 479 (не знает этой грамоты). – По ведомости, составленной в 1749 году крестьян и бобылей, принадлежавших лавре с приписными монастырями, было 103191 душа; по ведомости, составленной в 1752 году, их было 104939 душ; а по ведомости, составленной в 1763 году, или перед самым отобранием вотчин у монастырей, – 106501 душа. Перед 1764 годом всех крестьян, принадлежавших архиереям и монастырям, было 910866 душ (Милютин. «О недвижимых имуществах духовенства», с. 564), так что лавра владела более чем девятою частью всех этих крестьян. Ср.: А. Завьялов. «Вопрос о церковных имениях при императрице Екатерине II» (СПб., 1900).

Если верить Павлу Алеппскому в его описании путешествия патриарха Антиохийского Макария, то он утверждает, будто патриарх Никон присвоил было себе половину доходов Троицкого монастыря (см. русский перевод в «Чтен. Общ. Ист. и Древн. Росс.», 1898, кн. III, с. 161 fin.). Но что Никоном присвоено было то или другое, малое или большое, количество вотчин Троицкого монастыря – это действительный факт (см., напр., в собрании рукописей И. Д. Беляева, находящихся в Румянцевском музее, отказные книги Троицкому монастырю на прежде принадлежавшие ему вотчины, «что взял Никон монах», – Новгородского уезда в Деревской пятине на село Кунью гору и сельцо Сопки с деревнями и с пустошьми, 10 декабря 1667 года; по описанию рукописей, составленному А. Е. Викторовым, № 98 (1604), с. 84).

В 1714 году Петр Великий приписал было к Александро-Невской лавре 1654 двора из вотчин, принадлежавших Троицкой лавре («Истор. иерарх.» т. II, с. 189, нач.), но Анна Иоанновна, которая имела своим духовником архимандрита Троицкого Варлаама, снова возвратила их Троице. Перед отобранием вотчин у монастырей архимандрит лавры с братией обращался было к императрице с просьбою, чтобы лавра в штат с другими монастырями была не положена, как была она не положена в 1701 и 1724 годах (из коих в первом повелено было указом от декабря месяца ведать монастырские вотчины в Монастырском приказе, а во втором для заведывания монастырскими вотчинами, указом от сентября месяца, учреждена была Камер-Контора при самом св. Синоде.). Но императрица, дав дипломатический, а в то же время и немало саркастический, вообще, можно сказать, соломоновский, ответ на просьбу, оставила ее без последствий (см. предисловие о. Арсения к двум жалованным грамотам императрицы Елизаветы Петровны Троицкой Сергиевой лавре на все монастырские владения, а самую просьбу в подлиннике с подлинником резолюции на ней императрицы см. в приложениях к составленному им же описанию церквей Ильинского прихода). О тарханных грамотах Троицкому монастырю, которыми крестьяне монастыря до царя Михаила Федоровича освобождались от всяких податей, сборов и повинностей государственных, а со времени царя Михаила Федоровича освобождались от податей, но не сборов, см. в «Описании» лавры А. В. Горского по изданиям архимандрита Леонида (гл. XI sub. fin.). Только первая общая тарханная грамота была дана не в 1551, а в 1547 году (см. запись на лаврск. ркп. № 327). Тарханные грамоты архиереям и монастырям отменены грамотой царя Алексея Михаиловича 1672 г. («Акт. Истор.», т. IV, № 224, с. 480) и потом Федора Алексеевича 1677 г. («Акт. Истор.», т. V, № 18, с. 28. См. также в Судебнике Грозного, «Акт. Истор.», т. I, № 153, с. 229, § 43). Замечательно, что Паисий Ярославов и старец Артемий, бывшие решительными противниками монастырского вотчинновладения, когда состояли игуменами Троицкого монастыря, если не покупали вотчин, то по крайней мере принимали их как вклад. Это необходимо понимать так, что, поступая вопреки собственному убеждению, они должны были делать то, чего хотели остальные власти и вообще братия монастыря. Что Троицкий монастырь, подобно другим монастырям, имел многие ссоры и тяжбы с соседями из-за нарушения меж и захватов земли которою-нибудь стороною, на чтo противники вотчинновладения указывали как на одну из темных его сторон, – об этом свидетельствует такой беспристрастный свидетель, как Симон Азарьин (см. место из рукописи составленного им жития архимандрита Дионисия, опущенное в печатном издании жития, приводимое в сочинении Д. Скворцова «Дионисий Зобниновский, архимандрит Троицкого Сергиева монастыря», с. 441, fin.).

26 Впрочем, и исключительный монастырь южной Руси – Киево-Печерская лавра, если и далеко не равнялась с Троицкой Сергиевой лаврой числом своих крестьян, все-таки, несмотря на свои гораздо менее благоприятные условия относительно обогащения ими, имела их очень немалое количество, а именно, по ревизии 1782 года, 55 901 душу (см. в «Описании Киево-Печерской лавры» митр. Евгения приложение № 30, Ведомость с ревизских сказок 1785 г., где и в каких волостях Киево-Печерской лавры было крестьян, писанных по ревизии 1782 г.).

27 Описи л. 562.

28 Незадолго до кончины преподобного Сергия один Галичский боярин пожертвовал в монастырь половину своего соляного колодезя у Соли Галицкой, в нынешнем городе Солигаличе Костромской губернии. Затем были пожертвованы монастырю и были приобретены им соляные варницы в Усолье Переяславском (село Переяславского уезда, в 18 верстах от города), в Нерехте, Больших Солях (посад Костромской губернии и того же уезда), у Новой Соли близ Холуя (слободы Владимирской губернии, Вязниковского уезда), Ряполовском Стародубе (ныне селе Кляземский городок Владимирской губернии, Ковровского уезда), на Холмогорах, то есть или в городе Холмогорах, или в его уезде. Источники сведений о всех варницах, за исключением Большесольских, Стародубских и Холмогорских, см. в XI гл. «Описания» лавры А. В. Горского по изданиям архимандрита Леонида; о Большесольских варницах см. у Д. Мейчика в исследовании «Грамоты XIV и XV вв. Московского Архива Министерства Юстиции» (М., 1883, с. 139, § 131); о Стародубских варницах – у Востокова в «Описании Румянцевского музея» (с. 84, со1. I, fin.); о Холмогорских варницах – в тарханной грамоте царя Василия Ивановича Шуйского 1606 года. В 1641–1643 годах, во время описи монастыря царской комиссией, в действии были три варницы: Солигаличские, Балахонские и находившиеся на Луде. В 1613 году был приписан к Троицкому монастырю Холмогорский Чухчеремский монастырь, у которого были варницы. При преподобном Никоне монастырю предоставлена была рыбная ловля: во всей Клязьме, в участке впадающей в Клязьму и текущей не в дальнем расстоянии от монастыря реки Вори (рыбная ловля вместе с бобровой ловлей) и в озерах Смехро и Боровом, находящихся в Ковровском уезде Владимирской губернии. После преподобного Никона постепенно жалованные монастырю рыбные ловли были: в реках Веле и Дубне, текущих близ монастыря, в Ростовском озере и реках, в него впадающих, в нескольких участках Волги, именно от бывшего монастырского села Прилук, которое находится на самой границе Угличского уезда Ярославской губернии с Калязинским уездом Тверской губернии, до Ярославского рубежа (который полагать неизвестно где), близ Нижнего Новгорода («Нижегородские воды»), ниже Казани, в Тетюшах и в Узях, и ниже Саратова, на половине расстояния между ним и Камышином, «по конец Златых гор, на стану, называемом Черебаево», в реках Шексне, Каме, Сухоне, Тезе (текущей во Владимирской губернии и впадающей в Клязьму), в озере Ильмень, Переяславском озере, в озере Стерже, находящемся в Осташковском уезде Тверской губернии, в озере Ижво, находящемся в Дмитровском уезде Московской губернии, в нескольких озерах, находящихся в Гороховецком уезде Владимирской губернии, которые окружали принадлежавшую монастырю пустыню святого Георгия, и в нескольких озерах, находящихся в Вязниковском уезде (старой области Ярополческой) той же губернии, в реках Варзуге и Поное, текущих в Лапландии, или на Кольском полуострове, и впадающих в Белое море. Источники сведений обо всех рыбных ловлях, кроме последнего – в Волге, в Шексне и в реках Тезе и Поное, – см. у А. В. Горского (ibid.); о последней Волжской ловле говорит Симон Азарьин в «Книге о новых чудесах...», чудо 70 (печатн., с. 115); о ловле в реке Тезе см. акт 1632 года, напечатанный В. Борисовым во «Владимирских губернских ведомостях» 1857 года, № 38 (Челобитная Троицкого Сергиева монастыря прикащика Савинки Нормацкого); о ловле в реке Поное см. «Акт. Экспед.» (т. I, № 309, с. 375) и «Собрание историко-юридических актов» И. Д. Беляева, описанное Д. П. Лебедевым (М. 1881, с. 34 нач., § 167), о ловле в Шексне – «Акты Юридич.» Калачова (т. I, № 36, со1. 125 и № 63, VII, со1. 443); и «Акт. Экспед.» (т. I, № 78, с. 57). В 1641–1643 годах, во время описи монастыря царской комиссией, лов рыбы производился только в трех местах: в озере Стерже (и до сих пор обильном рыбою, особенно уклейкою), в Волге, близ Тетюш, и в Варзуге (низовья которой и до настоящего времени славятся ловлей семги). В 1613 году, как мы сказали, был приписан к Троицкому монастырю Чухчеремский монастырь, у которого были рыбные ловли. По описи 1641–1643 годов у Чухчеремского монастыря были следующие рыбные ловли («дачи Залывскаго попа Овдокима Логинова»): тоня поплавная на реке Двине против острова Вавчуги, две тони у моря на зимней стороне, тоня Мелешиха, выше гор, в Русском конце, и тоня в Чакове; кроме того, варницы, варнишные угодья и усолья (см. Описи л. 798 об., 799). В 1700 году был приписан к Троицкому монастырю Астраханский Троицкий монастырь, имевший рыбные ловли в устьях Волги, о которых см. «Акт. Истор.» (т. I, № 193 и 223, с. 356 и 423). Астраханский учуг Иванчуг взят у лавры в 1730 году (см. Архив правит. Сената, опись указам и повелениям, сост. П. Баранов, т. II, № 3923).

Вот известные нам грамоты Троицкому монастырю, касающиеся его торговли.

Грамота Новгородских посадника и тысяцкого и всего города, данная игумену Мартемьяну (1448–1455) в подтверждение старой жалованной грамоты, которою предоставляется монастырю право беспошлинной торговли, продажи или покупки, летом на одиннадцати лодьях, а зимой на соответственном количестве возов (которое прямо не обозначено), в Новгородской Двинской области, именно на Вологде, по всей реке Двине, на Холмогорах и в Неноксе (в настоящее время посад, находящийся на берегу Белого моря, в 72 верстах к западу от Архангельска) («Акт. Экспед.», т. I, № 42, с. 32).

Грамота великого князя Ивана Васильевича игумену Вассиану (1455–1465), в подтверждение грамоты великого князя Василия Васильевича (1425–1433, 1434–1446, 1447–1462), которою предоставляется монастырю, чтобы два его павозка (паузка), ходящих на Угру (реку Калужской губернии, впадающую в Оку в 15 верстах выше Калуги) по соль ему, и два его павозка, ходящих на Белоозеро по рыбу, ходили по соль и по рыбу торговлею, со всяким товаром, и чтобы оба пути – туда и обратно – совершали они совершенно беспошлинно, а также чтобы беспошлинно ходила на Шексну по рыбу к праздникам Троицы и памяти преподобного Сергия набойная лодка, («Акт. Экспед.», т. I, № 77, с. 56); относительно Белоозера грамота подтверждена Иваном Васильевичем в 1486 году, причем говорится, что ходят не два павозка, а павозок с подвозком («Акт. Экспед.», т. I, № 117, с. 88).

Грамота тому же игумену Вассиану Тверского великого князя Михаила Борисовича (1461–1486) о беспошлинном пропуске через Тверское княжение летом павозка с подвозком, а зимой ста возов, идущих в Новгород и из Новгорода («Акт. Экспед.», т. I, № 78, III, с. 57).

Грамота тому же игумену Вассиану Дмитровского князя Юрия Васильевича о беспошлинном пропуске через Дмитровское княжество 300 возов, идущих в Новгород и из Новгорода, – у Мейчика в исследовании «Грамоты XIV и XV вв. Московского Архива Министерства Юстиции» (с. 139, § 136).

Грамота Угличского князя Андрея Васильевича игумену Макарию (1483– 1487) о беспошлинном пропуске через Угличское княжение двух паузков, ходящих на Белоозеро, и лодки на Шексну («Акт. Юридич.» Калачова, т. I, № 33, со1. 123).

Грамота великого князя Василия Ивановича (1505–1533), которою предоставляется монастырю беспошлинно ходить с Вологды на Двину и на Холмогоры и за море на четырех насадах с подвозками, а с Вологды везти на тех на четырех насадах с подвозками хлеб всякой, и мед, и хмель, и всякой товар и продавать и купить соль на Холмогорах и на Двине, да купить сто возов рыбы, а с Двины везти соль и рыбу с (до) Вологды (и) до монастыря и до Москвы, на сколько возов подымутся. Грамота великого князя Василия Ивановича подтверждается грамотой царя Ивана Васильевича 1582 года, которая напечатана у Иванова в «Описании Государственного архива старых дел» (с. 230).

Грамота царя Ивана Васильевича о беспошлинной посылке в Астрахань (которая взята была 2 июля 1554 года) по соль и по рыбу двух больших судов. Грамота Ивана Васильевича подтверждается грамотой Федора Ивановича 1588 года, которая в «Акт. Эксп.» (т. I, № 336, с. 405); при Михаиле Федоровиче не на двух судах, а на одном судне, тарханная грамота 1625 года (см. «Акт. Истор.», т. III, № 154, с. 268, нач.); когда-то перед 1654 годом право беспошлинной посылки по соль и по рыбу было у монастыря взято, а в сем году опять возвращено («Акт. Истор.», т. IV, № 78, с. 204, нач.; ср.: в «Вивлиофике», ч. VIII, с. 102).

В тарханных грамотах царя Василия Ивановича Шуйского 1606 года и Михаила Федоровича 1617 года и 1625, а вероятно, и в не дошедшей до нас грамоте царя Ивана Васильевича 1547 года предоставляется монастырю, чтобы, «где поедут из него чернцы или бельцы, на которой город ни буди, купити чево на монастырской обиход или продати», покупали и продавали совершенно беспошлинно.

Неизвестный Англичанин, служивший в Москве в 1557–1558 годах, говорит, что Русские монахи не уступят в торговле никому из своих соотечественников («Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1884, кн. IV; «Известия Англичан», с. 24), а другой Англичанин, Антоний Дженкинсон, в описании своего путешествия в Москву, относящегося к тому же 1557–1558 году, говорит, что «монастыри ведут самую обширную торговлю в России» (см. в сочинении С. Середонина «Сочинение Джильса Флетчера “Of the Russe common wealth” как исторический источник», с. 17, нач.); наконец, третий Англичанин, знаменитый Мильтон († 1674), в своей «Краткой истории Московии» говорит именно о Троицких монахах, что они суть первые торговцы в России (см. русский перевод «Истории», принадлежащий Е. Карновичу и напечатанный в «Отечественных Записках»1860 г., № 7, под заглавием «Сочинение Мильтона о России», с. 112). Аврамий Палицын в своем Сказании об осаде дает знать, что у монастыря были очень большие запасы хлеба в Москве (гл. 59), и хотя он не говорит прямо, что для торговли, но это само собою должно быть подразумеваемо.

29 Описи л. 366 об.

30 Из чужих в числе должников состояли: черниговский протопоп Михаил Степанов Рагуев (Рогов), занявший сто рублей; князь Дмитрий Михайлович Пожарский, занявший триста рублей; князь Семен Шаховской, занявший сто рублей.

31 Описи л. 490.

32 Ibid., л. 458 и 487.

33 Ibid., л. 458 и 483 об.

34 Ibid., л. 537–600. О невероятном богатстве Троицкого монастыря ходили легенды. Барон Мейерберг, приезжавший в Россию послом от немецкого императора в 1661 году, передает молву, будто у монастыря была зарыта в землю невероятная сумма серебряных рублей, доходившая до 40 миллионов (см. в сочинении Рущинского «Религиозный быт русских по сведениям иностранных писателей», с. 140). Относительно скопления громадных богатств в Троицком монастыре иностранцы пишут, что князья, бояре и дворяне обыкновенно завещали монастырю при смерти много поместий с крестьянами; что у всех путешественников, проезжавших мимо монастыря, богатых или бедных, было в обычае заходить туда и вносить подаяния святому Сергию, чтобы в дороге не случилось с ними какого-нибудь несчастия (у Рущинск., ibid.). Царь Иван Васильевич представлял собору 1551 года, что монастырские власти позволяют себе с богатствами монастырей большие злоупотребления. Должно быть сказано, что и власти Троицкого монастыря далеко не были свободны от обвинения в злоупотреблениях: говорит об этих злоупотреблениях такой непредубежденный против монастыря человек, как Симон Азарьин (см. место из принадлежащего ему жития архимандрита Дионисия в сочинении Д. Скворцова «Дионисий Зобниновский, архимандрит Троицкого Сергиева монастыря», с. 442); а императрица Анна Иоанновна в своем указе Синоду от 1738 года о сочинении инструкции для управления Троицким Сергиевым монастырем (§ 4) отзывается о злоупотреблениях с величайшей резкостью: «Что касается в Троицком монастыре до правления монастырскаго и вотчин, в том (т. е. монастыре) чтоб архимандрит один, ниже келарь, ни казначей особливой власти отнюдь не имели, как прежде бывало, и что всяк из обители брали, разхищали и раздавали, как бы свое собственное» (в «Полном собр. закон», т. X, с. 619). Архимандрит Георгий Дашков был обвиняем в 1718 году казначеем и ризничим монастыря в крайних злоупотреблениях («в несытом мздоимстве») (см. «Описание документов и дел архива св. Синода», т. I, со1. 14 sqq., и т. II, со1. 230, fin.); а он в свою очередь обвинял своих обвинителей (см. у Соловьева в «Истор.», т. XVI, с. 348). Преемник Георгия Тихон Писарев был отставлен в 1722 году от должности потому, что «явился по многим непорядочным делам подозрителен» и что на него за время его очень непродолжительного правления сделан был весьма большой начет (см. «Описание документов и дел св. Синода», т. II, col. 541, fin., и 711, и «Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания», т. II, с. 142; (о злоупотреблениях подручных чиновников-монахов одновременно с настоятелями см. первого издания т. VII, col. 220 и XXXII; см. еще примеч. 109). Не знаем, всегда ли в старое время хозяйство лавры находилось в таком цветущем состоянии, в каком оно представляется по описи 1641–1643 годов, но в новейшее время, в ХVIII веке, оно бывало иногда в очень плохом состоянии. В 1749 году по указу императрицы Елизаветы Петровны составлена была лаврою ведомость для св. Синода, «сколько у нея (лавры) и приписных к ней монастырей находится мужеска пола душ, сколько собирается с них всяких доходов, на что оные употребляются и что бывает годоваго остатка», отпуск которой сохраняется в архиве лавры. На этом отпуске митрополит Платон, известный как великий знаток хозяйства, написал: «по сей ведомости усматривается, что в лавре в прописные годы (1747–1749) хозяйство было самое негодное» (и приведенный нами отзыв императрицы Анны Иоанновны о злоупотреблениях лаврских властей заставляет думать о хозяйстве лавры согласно отзыву митрополита Платона). С каким необыкновенно широким и «неудобь сказаемым» барством жили власти монастыря, видно из того, что в половине XVIII века для разъездов наместника, келаря и казначея (не говоря уже об архимандрите) на конюшне монастырской стояло более 80 лошадей (см. в статье о. Арсения «Летопись наместников, келарей, казначеев, ризничих, экономов и библиотекарей лавры», 2-е примечание к общим речам о келарях) и что число служителей при архимандритах, когда они жили в Петербурге, доходило до 80 с лишком человек (см. в статье того же о. Арсения «О служках Троицкого Сергиева монастыря», с. 12, прим. 32). А если верить И. М. Снегиреву в его «Воспоминаниях», то он говорит, что перед митрополитом Платоном архимандриты лавры парились в своей Корбушской бане при поддавании на каменку венгерским вином, которым потом они и окачивались, и что у одного из них были пряжки на башмаках (которые носили тогда архимандриты с шелковыми чулками), стоившие 10 тысяч рублей, что каждому монаху в лавре ежедневно отпускались: бутылка хорошего кагора, штоф пенного вина (!!), по кунчану меду, пива и квасу (см. в «Русском Архиве» Бартенева, 1886, № 3–4, со1. 535–536); указом 1744 года лавре дозволено было беспошлинно покупать пенного вина по 3000 ведер на год («Собр. закон.», т. XII, № 8960, с. 135, со1. 2). В старое время богатые монастыри наши славились своими многовидными, или многосортными, квасами, медами, пивами и ягодными водами и вообще прохладительными питьями, или так называемыми теперь шербетами. Исключительный Троицкий монастырь и в этом случае не ронял своей репутации. Обо всех этих напитках монастыря Павел Алеппский отзывается с великим восторгом как об «очаровательных» питьях. Один Англичанин, бывший в Троицком монастыре в половине XVI века, пишет об его напитках: «Монахи свели меня в погреба и заставили попробовать различных напитков: вин, пива, меду и квасов различных цветов и способов выделки; в их погребах такое множество напитков, что, полагаю, немного и государей имеют больше или столько же; здешния посудины или бочки неизмеримой величины: некоторыя имеют по три и более аршин в высоту и два и более аршина в диаметре на дне; каждая бочка содержит от шести до семи тонн, в погребах нет бочки собственнаго их изделия, которая содержала бы меньше тонны; в монастыре девять и десять подвалов, наполненных такими бочками; бочки эти редко сдвигаются с места: у них есть трубы, проходящия сквозь своды подвалов в различныя места, по ним-то они и льют питья вниз, подставляя бочку под трубой для приема напитков, было бы очень трудно стаскивать бочки вниз по лестницам» (см. «Известия Англичан о России» в IV кн. «Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1884, с. 23, fin.). Митрополит Иоасаф в своих замечаниях на постановления Стоглавого собора, писанных именно в то время, как он жил в Троицком монастыре, говорит о квасах, которые по нему должны быть в больших монастырях: «а о великих обителех всякие бы квасы были – и старые и черствые и выкислые и сладкие и житные и сыченые и простые: чье каково естество подымет, таким бо и покоити по немощем!».

35 О деньгах, взятых у Соловецкого монастыря при Шуйском, Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче, см. С. А. Белокурова «Материалы для Русской истории» (с. 60 sqq.).

36 В 1631 году и у бедных монастырей, каков Антониев Сийский, взята была половина находившихся налицо денег (см. Берха «Царствование Михаила Феодоровича», ч. II, № ХIХ, с. 169); в 1633 и 1634 годах были новые сборы с монастырей («Собр. госуд. грам. и догов.», т. III, с. 349).

37 Павел Алеппский прямо говорит, что монастырь пожертвовал государю 100 000 рублей, но его прямые показания вообще очень ненадежны.

38 О 1000 рублей, взятых при Федоре Алексеевиче, см. у А. В. Горского в «Описании» лавры, на конце речей об архимандрите Викентии (1674–1694). В Архиве Министерства Иностр. Дел есть дело о 93 000 рублей, взятых в 1682 году, которые монастырь просил потом, не знаем, успешно или безуспешно, зачесть в казенный оброк с его крестьян («Монастырские дела», 1683, № 53). Об остальных деньгах см. у С. М. Соловьева в «Истории России» (т. XVI, 2-е изд., с. 347–348; (в монастырском архиве хранятся расписки в забранных в казну при Петре Великом 159 570 рублей). В 1683 году, «в смутное время», взяты были у всех Московских городовых и уездных монастырей «наличные деньги, чтo были, все без остатку» («Акт. Эксп.», т. IV, № 283, с. 418, со1. 2; «Дополн. к Акт. Истор.», т. X, № 31). Занимали у монастыря деньги дочери царя Алексея Михайловича: в июле 1682 года дано было Марфе Алексеевне 40 рублей, в октябре того же года вообще царевнам – 30 рублей, в 1684 и в 1695 годах, в три раза, Екатерине Алексеевне – 2500 рублей. Как будто занимала у монастыря деньги и царица Прасковья Федоровна.

39 Повторяем А. В. Горского в его «Описании» лавры (в речах об архимандрите Платоне Левшине); по автобиографии митрополита Платона, может быть, ошибочно: ассигнациями не 70000, а 7000 рублей.

40 В 1666 году в Крестном монастыре – архимандрит, наместник и строитель («Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1896, кн. I; «Смесь», с. 6, fin.). В 1668 году в Иверском монастыре – архимандрит и наместник («Истор. иерарх.», т. IV, с. 249); то же в 1678 году (ibid., с. 260), других властей не упоминается. В 1688 году в Саввином Сторожевском монастыре власти – архимандрит, келарь, наместник, казначей («Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1887, кн. I, Vагiа, с. 161). В 1687 году в Донском монастыре – архимандрит и наместник, в приписном к нему монастыре тогда же наместник вместо строителя, так что наместник-строитель («Описание Донск. мон.» Забелина, с. 93, 95). В Воскресенском (Новый Иерусалим) монастыре с самого его начала власти – архимандрит, наместник, строитель (управлявший монастырскими вотчинами), казначей, ризничий, книгохранитель («История монастыря», составл. архим. Леонидом в «Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1874, кн. IV, с. 126 sqq.). Наместники в наших монастырях со времени патриарха Никона – из Малороссии («Истор. иерарх.», т. IV, с. 220, 249, 260) (архимандрит, взятый из Малороссии в Иверский монастырь, и учреждено в монастыре начальство, как в Малороссии). А о наместниках в Малороссии см. в «Описании Киево-Печерской лавры» митрополита Евгения. О должности наместника Александро-Невской лавры по уставу Феофана см. в «Истор. иерарх.» (т. II, с. 205).

41 Обычай угощения почетных богомольцев в старое время так был у нас силен, что, по словам царя Ивана Васильевича к собору 1551 года, архимандриты и игумены монастырей истощали «весь покой монастырской и богатство и всякое изобилие с роды и с племянники (своими) и с боляры и с гостми и с любимыми друзи»; а что касается до Троицкого монастыря, то в нем, по словам митрополита Иоасафа в замечаниях на постановления собора 1551 года, «безпрестани гость бывал день и нощь». Для каждого чина служилых людей в старое время был у Троицы, как и вообще в монастырях, свой особый прием. В 1563 году царь Иван Васильевич предписывал Троицким властям относительно приема литовских посланников: «а честь бы есте им держали, как детем боярским середним» («Сборник Русск. Историч. Общества», т. 71, с. 135, нач.); Симон Азарьин в «Новых чудесах преподобного Сергия» говорит о чине монастырском, «якоже есть обычай в Сергиеве обители честных боляр почитати» (№ 46).

42 В 1429 году, как значится в записи на одной рукописи Лаврской библиотеки, писанной в сем году, властями Троицкого монастыря были: игумен, строитель и келарь (№ 715, конец, послесловие, Описания т. III, с. 110). Так как в последующее время мы находим в наших монастырях строителя как чиновника, так сказать, сверхштатного при штатных чиновниках – архимандрите или игумене, келаре и казначее, значение и назначение которого остается для нас не совсем ясным (как будто назначавшегося, иногда по крайней мере, самим государем, для надзора над обыкновенными монастырскими властями, cfr. статью Н. Успенского «О больших строителях Кирилло-Белозерского монастыря», напечатанную в I кн. «Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1897), то запись можно понимать двояко – или так, что ее строитель есть сейчас указанный сверхштатный чиновник, причем штатный чиновник казначей остался неназванным, или так, что ее строитель есть домонгольский штатный чиновник эконом, который в домонгольский период занимал первое место по архимандрите-игумене. Гораздо вероятнее разуметь второе и понимать дело так, что первоначально в Троицком монастыре учреждены были должности домонгольские – игумен, эконом, который с переводом названия с греческого языка на русский язык стал называться строителем, и келарь – и что только потом произошла в нем та перемена в отношении к должностям, что эконом-строитель получил название казначея и что он поставлен был под келарем. Против считаемого нами за вероятнейшее может быть сделано то возражение, что Епифаний в житии преподобного Сергия, говоря о поставлении преподобным чиновников в монастыре по введении в последнем общежития, первым называет келаря. Но весьма возможно, что данное место жития поправлено в позднейшее время, cfr. то же место в Никон. лет. (ч. IV, с. 225). Принимая за вероятнейшее относительно перемены в чиновниках то, что принимается нами, должно будет сказать, что перемена произошла более или менее вскоре после 1429 года, ибо под 1459 годом упоминается уже казначей монастыря (в 1459 году известный Пахомий Сербин написал для старца Сергиева монастыря казначии Сергия одну рукопись, как значится в подписи на рукописи (Академич. фундамент., № 23). Родительный – казначии из именительного – казначия). О разделении власти архимандрита, келаря и большого строителя в 1668 году в Кирилловом монастыре – «Акт. Эксп.» (т. IV, № 163, с. 216). Строителя назначал в монастырь местный архиерей («Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1896, кн. I; «Смесь», с. 10, fin., 13, fin.). Иногда упоминаются два келаря или два казначея монастыря. Это должно разуметь о келаре с его помощником и о казначее с его помощником (келарь большего и келарь меньшего послушания, казначей большего и казначей меньшего послушания). В Соловецком монастыре в 1668 году было келарей в монастырских вотчинах и усольях 16 человек («Дополнен. к Акт. Истор.», т. V, № 67, § XXIX, с. 361, со1.1).

43 Павел Алеппский монастырских слуг называет монастырскими архонтами («Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1898, кн. IV, с. 24 sub., fin.). См. в ркп. Вахрамеева по Описанию Титова (№ 136, л. 15, вып. I, М., 1888, с. 106 – о боярских слугах, кто чей бывал послуживец). Послужильцы при боярах – Карамзин (т. IV, с. 149; т. VI, прим. 201, со1. 36); Бычков А. Ф. «Описание сборников» (т. I, с. 257, 322). Послуживец у Рязанскаго великого князя – «Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.» (1898, кн. II), «Акты XIII – XVII вв.» (с. 1; грамота подложная. Никоновск. лет., т. VI, с. 124–125).

44 Монастыри выставляли своих служек – «конных людей» – в военную службу «с боем, со всею службою и с полными запасы» («Акты Рязанск. края» Пискарева, № 50, с. 126; в 1682 году со 100 дворов по человеку. Милютин. «О недвижимых имениях», с. 388, прим. 747). Грозный в 1556 году (впервые) определил: со 100 четвертей доброй земли – человек на коне и в полном доспехе, а в дальний путь – на двух конях. По соборному определению 1604 года – человек с 200 четвертей. В 1617 году – опять человек со 100 четвертей. См. у Неволина.

45 Гл. 49, Казанск. изд., с. 233, fin. Ср. сейчас указанное постановление собора 1681 года. Петр Великий, восстановляя прежний порядок (в действительности, вероятно, и не нарушавшийся), предписал в указе 1701 года: «в патриарших, архиерейских и монастырских вотчинах посельским старцам не быть, а быть прикащикам» («Собрания законов», т. IV, № 1839). Незадолго до отобрания вотчин у монастырей, в октябре 1757 года, состоялось было предписание императрицы Елизаветы Петровны, чтобы вотчинами управляли не монастырские служки, а из отставных штаб- и обер-офицеры (ibid., т. ХIV, № 10765).

46 О слугах Троицкого монастыря см. статью иеромонаха Арсения «Доклады, грамоты и другие акты Троицкого Сергиева монастыря о служках», напечатанную в III кн. «Чтен. Общ. Ист. и Древн. Росс.»1867 года. До архимандрита Дионисия слуги монастыря были большею частию холостые (Симон Азарьин в житии Дионисия говорит это безусловно, но мы из актов знаем, что были отчасти и женатые слуги). Требование монастырских властей, чтобы слуги жили безженное житие (Симон Азарьин, ibid.), должно объяснять тем, что содержание женатых слуг обходилось значительно дороже, ибо до конца XVI века им даваемы были в поместья монастырские деревни (так как при первоначальной незначительности вотчин у монастыря еще не могло быть для них последующего вотчинного управительства) (см. в сочинении Д. М. Мейчика «Грамоты XIV и XV вв. Московского Архива Министерства Юстиции», М., 1883, с. 105 и 106, и у о. Арсения в указанном сочинении о служках, с. 47; у последнего в акте 1594 года: «да в монастыре же слуг женатых, за которыми монастырские деревни, шестнадцать человек»). Царь Алексей Михайлович назначил (было, но что не соблюдалось), чтобы конных слуг всех трех статей было в Троицком монастыре 140 человек (у иером. Арсения, ibid., с. 59). Так как число 140 человек вовсе не достаточно было для того, чтобы нести военную службу со всех монастырских вотчин, то необходимо понимать дело так, что за недостающее число слуг-воинов предполагалось брать с монастыря деньги (cfr. у Татищева в издании Судебника царя Ивана Васильевича общее в сем смысле постановление Грозного относительно архиереев и монастырей, изд. 2-е, с. 239, № 171). Слуги Троицкого монастыря со слугами других немногих монастырей или же и совсем одни пользовались особыми преимуществами. Преимущество, которым они пользовались со слугами других немногих монастырей, состояло в том, что в судебных делах они сами креста не целовали, а вместо них целовали крест их люди (см. у Карновича в «Собрании узаконений Русского государства», т. I, col. 420 и 426, и «Акт. Истор.», т. III, № 10, с. 11). Преимущество, которым пользовались Троицкие слуги, может быть одни, состояло в том, что с древнейшего и до позднейшего времени они свободны были от всяких государственных податей; слуги представляли об этом начальству в 1724 году, когда предполагалось было наложить на них подушные семигривенные деньги (см. «Полного собрания постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания» т. IV, № 1418, с. 282). Слуги Троицкого монастыря, равно как и других монастырей, подобно десятинникам архиерейским и воеводам царским, посылаемы были для управления вотчинами на годичный срок, после чего до нового назначения в продолжение двух лет должны были служить монастырю без жалованья. Царь Алексей Михайлович: «а на приказех слугам жити по году, а с приказов съехав служити им в монастыре два года» (у иером. Арсения, ibid., с. 59 sub., fin.). При таком порядке оплаты службы троицкие слуги, равно как и слуги других монастырей, естественно, заботились не столько о благополучии крестьян, сколько о своих доходах. И о Троицких именно слугах мы знаем отзывы, что они были управителями крестьян далеко не образцовыми. Феофан Прокопович, занимаясь в 1724 году сочинением штата духовного, между прочим спрашивал Петра Великого: «Монастырю Троицкому Сергиеву быть ли в определении штатском? – и прибавлял к вопросу: – а ведати подобает, что многие тамо слуги лишние суть и очередно в вотчины посылаются вместо жалованья и не без раззорения крестьян богатятся» (см. в сочинении Чистовича «Феофан Прокопович и его время», с. 138). Императрица Анна Иоанновна в своем указе о Троицком монастыре от 21 сентября 1738 года говорит, что слуги Троицкие получали иногда «приказы» на вотчины посредством дачи взяток и, не бояся Бога, бессовестно разоряли монастырские вотчины и сами только богатились (Стоглавый собор, как указали мы выше, предписывает, чтобы чернцов в посельские не посылать, а посылать слуг добрых, но собор 1681 года, ввиду, как должно думать, оказавшейся недоброкачественности слуг, наоборот, предписывает: «а по мужским монастырям для всякаго монастырскаго строения и для вотчиннаго управления от мирских людей никого не посылать, а посылать архиереом от духовнаго чина добрых и искусных по своему разсмотрению» («Акт. Истор.», т. V, № 75, с. 113, со1. 2). При отобрании вотчин у монастырей в 1764 году бывших монастырских слуг велено было «распределить в военную и гражданскую службу, кто куда годен явится» («Собр. закон.», т. XVI, № 12060, § 9, с. 558, нач.).

47 О Георгии Дашкове как келаре Троицкаго монастыря сообщается, что когда он ездил к своим братьям в Алексин и в приписные монастыри, то, забрав с собой множество всяких припасов, отправлялся в путь огромнейшим поездом: брал с собой до полутораста человек служителей и до двухсот лошадей, что дорогой для ночлегов разбивали палатки, около которых держали караул отставные гвардейские солдаты (жившие при Троицком монастыре на его содержании) (см. в сочинении Чистовича «Феофан Прокопович и его время», с. 186). Называли келарей Троицких королями и об архимандритах Троицких говорили, что они были патриархами, т. е. были что твои патриархи или не уступали самим патриархам (ibid., с. 481). Котошихин говорит, что восприемником, или крестным отцом, царских детей «бывает первого Троицы Сергеева монастыря келарь старец» (гл. I, § 26 sub., fin.). Что всегда было так – этого мы не знаем. Но восприемником детей царя Михаила Феодоровича (1613–1645), всех или же большей части, действительно был келарь Троицкого монастыря Александр Булатников (1622–1641). Положительно известно, что он был восприемником Ирины Михайловны в 1627 г., Пелагеи Михайловны в 1628 г., Алексея Михайловича в 1629 г., Анны Михайловны в 1630 г. и Софьи Михайловны в 1633 г. (см. «Дворцовых Разрядов» т. I и «Дополнения к Дворцовым Разрядам», напечатанные в «Чтениях Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1882 и 1883 гг.). Затем, знаем еще, что сын Петра Великого Александр в 1692 году воспринят был от купели Троицким келарем («Вивлиоф.», т. XI, с. 188). Между слугами Троицкого монастыря временно бывал великим человеком тот, который исправлял обязанности Московского стряпчего монастыря, ибо этот стряпчий был в Московском приказном мире истинною persona magna, о чем см. у о. Арсения в статье о служках (с. 19 sqq.).

48 В 1565 году упоминаются в Московском Богоявленском монастыре старцы соборные. См. «Описание» монастыря, составл. еписк. Никодимом (Белокуровым) (с. 23).

49 См. у Мейчика в указанном выше сочинении «Акты и грамоты XIV и XV вв.» (с. 119, VII, 2).

50 См. в «Акт. Истор.» (т. I, № 278) и в «Памятн.» Павлова (col. 736).

51 Лаврских рукописей № 100, 123 и 721.

52 Об этой инструкции см. у Соловьева в «Истории» (т. XX, с. 298, fin.). Монастырские власти были потом такого высокого мнения о своем Учрежденном соборе, что в докладе императрице Екатерине II от октября 1764 года, о котором ниже, приравнивают его к государственным коллегиям, утверждая, будто он определен на таких же основаниях, как и эти последние.

53 Желающие иметь обстоятельные сведения о приписных монастырях, найдут их в «Описании» лавры А. В. Горского (гл. X) с указанием на источники сведений, по изданиям архимандрита Леонида. Только Сергиева Троицкая пустыня, находящаяся под Петербургом, стала, нужно думать, самостоятельным монастырем несколько ранее 1764 года, ибо не упоминается как приписной монастырь уже в грамоте Елизаветы Петровны 1752 года.

54 Чин наместников перешел в великороссийские монастыри из малороссийских и впервые является, если не ошибаемся, в монастырях патриарха Никона, первое начальство в Иверском монастыре которого, построенном в 1653 году, было из малороссийских монахов (ср. выше, с. 123, примечание). В Троицком монастыре должность наместника была учреждена в 1739 году, и до конца ХVIII века, пока не было соединено с должностью настоятельство в Вифанском монастыре, за немногими случайными исключениями, наместники были из иеромонахов, а до 1739 года иногда называется наместником келарь монастыря (см. статью о. Арсения «Летопись наместников, келарей, казначеев, ризничих, экономов и библиотекарей Свято-Троицкой Сергиевой лавры»).

55 В 1437 году один великокняжеский дворянин избавился от опасности на войне молитвою к преподобному Сергию и дал обет пойти в обитель святого, поклониться мощам его и учредить братию. Но потом он начал колебаться в исполнении своего обета, ибо говорил сам с собой: «мало имения содержу, аще учредити ми толика множества братства и милостыню подати, яко же обещахся, боюся убожества, полъимения не останет ми ся на потребу» (чудо «о воине, избавленном от поганых» – в литографич. житии преп. Сергия, л. 309 об.; см. также в Полном собр. русск. лет.т. VI, с. 151).

56 Знаменитый в свое время монах Троицкого монастыря Варсонофий Якимов, скончавшийся 9 октября 1601 года, написал 10 апреля 1595 года духовное завещание, в котором приказывает «роздать по нем всей братье (монастыря) по рукам по рублю на брата, и малу и велику, а ныне, говорит он, у Троицы 220 братов» (см. у о. Арсения в статье «Летопись наместников, келарей...», № 19, с. 33, fin.). В числе монахов Троицкого монастыря Варсонофий Якимов считает и монахов находившегося за стеной его и составлявшего как бы его отделение Подольного монастыря (о котором см. ниже, в гл. XI), а количество монахов последнего монастыря должно быть полагаемо в 20 человек с небольшим или без небольшого.

57 В описи монастыря 1641–1643 годов содержится поименный список монахов монастыря. Между духовным завещанием Варсонофия Якимова и описью монастыря 1641–1643 годов имеем известие о числе монахов монастыря в описании осады его Поляками, принадлежащем Аврамию Палицыну. Палицын говорит, что во время осады монастыря Поляками от свирепствовавшей в нем цинги умерло 297 братов (гл. 37), так что все количество монахов монастыря должно было бы полагать, по нему, не менее как в 350 человек. Но или цифра у Палицына совершенно ошибочна, или должно разуметь у него не одних собственных монахов монастыря, но и пришлых (каковыми могли быть, например, монахи Переяславских и Ростовских монастырей), ибо иначе увеличение числа монахов монастыря между годами 1595 и 1609 (время свирепствования в монастыре цинги) на целые 150 человек было бы совершенно необъяснимым для нас и совершенно невероятным. Есть сведения о числе монахов в монастыре у иностранных писателей, но они имеют то значение, что показывают, насколько Русские увеличивали число монахов монастыря пред иностранцами и насколько иные из иностранных писателей сами способны были к преувеличениям. Первого класса писатели суть: Фабри, писавший в 1525 году и говорящий, что в монастыре почти всегда бывает 300 человек братии, и Олеарий, писавший в половине ХVII века и говорящий, что в его время монахов в монастыре было более 300 человек; второго класса писатель есть Павел Алеппский, писавший во второй половине ХVII века, который утверждает, будто монахов в монастыре было в его время 500 человек (Антоний Поссевин, писавший между 1581–1586 годами, говорит, что монахов в монастыре около 200 человек, и это должно быть понимаемо или так, что, не доверяя показаниям Русских, он сократил число монахов по своим соображениям, или так, что ему удалось получить относительно числа монахов настоящие сведения).

58 О числе монахов монастыря в 1715 году сообщает сведения Ландратская сего года книга по Московской губернии, которые заимствуются нами не непосредственно из нее самой, а через посредство «Путеводителя из Москвы в Троице-Сергиеву лавру» И. М. Снегирева (М., 1856, с. 28); о числе монахов монастыря, определенных Монастырским приказом, см. у свящ. М. Горчакова в исследовании «Монастырский приказ (1649–1725 гг.)» (СПб., 1868, прилож., с. 43, № 3).

59 См. у Горчакова, ibid., с. 170, fin.

60 Гедеоном Криновским, занимавшим место архимандрита лавры с 1758 по 1761 год, написана была записка о расходах монастыря с целию показать, что монастырь не мог платить на содержание инвалидов такой суммы, какая от него требовалась. В записи этой (напечатана была в «Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1865, кн. 4, и перепечатана архимандритом Леонидом в приложениях к «Описанию» лавры А. В. Горского) утверждается, что лавра «содержит монахов до двух сот, а иногда и более». Справедливое по отношению к прежнему времени Гедеон выдает за действительное по отношению к его времени из желания убедить кого следовало в огромности расходов лавры на содержание братии. И напротив, перед зрелищем того, что немного большее ста человек количество братии содержалось на доходы со ста тысяч крестьян, или что каждый монах содержался на доходы почти с тысячи крестьян, нельзя не воскликнуть, что хотя это есть и несомненно действительное, но тем не менее совершенно невероятное!

61 При отобрании вотчин у монастырей в 1764 году монахам по составленным штатам числа их назначено было жалованье. Монахам Троицкого монастыря назначено было: архимандриту 2000 руб., наместнику 300 руб., казначею 300 руб., эконому 150 руб., духовнику, ризничему и уставщику по 50 руб., иеромонахам и иеродиаконам по 13 руб., монахам служебным и больничным и пономарям по 10 руб. в год, а всем вместе 1070 руб. в год. В 1797 году император Павел Петрович, прибавляя жалованья монахам всех монастырей, между Троицкими монахами прибавил: иеромонахам, иеродиаконам, монахам служебным и больничным и пономарям по 11 руб. (в общем, по словам митр. Платона в автобиографии, 3409 руб., к которым он прибавляет еще 1500 руб. на соборных и приказнослужителей).

62 Список настоятелей, начиная с преподобного Сергия и кончая Викентием, напечатан в «Страннике» (1892, № 8, с. 543–545, «Известия и заметки»; взят из рукописи С.-Петербургской духовной академии (№ 307, л. 208 и 209) последней четверти XVII века.

63 В 1404 году преподобный Савва был уже игуменом Сторожевским, и монастырь Сторожевский был уже в этом году более или менее устроен им (см. «Акт. Истор.», т. I, № 15, с. 23), а из сего и следует, что он заменял Никона на игуменстве Троицком (после игуменства Дубенского) более или менее вскоре после смерти преподобного Сергия.

64 Что если не в 1428, то 1429 году Савва был игуменом Троицким – это видно из записей на двух написанных в сем году рукописях (см. Лаврск. ркп. № 239 и 715).

65 Что Зиновий скончался не в 1433 году, а не ранее как в 1435 – видно из того, что в сем последнем году дана была ему грамота Боровским, а вместе и Радонежским князем Василием Ярославичем (см. в статье о. Арсения «О вотчинных владениях Троицкого монастыря», с. 10–11). На одной Лаврской рукописи, написанной в 1420 году, читается запись: «господину игумену Зиновию» (№ 669). Это с первого взгляда недоуменное значит, что рукопись, написанная в 1420 году, поднесена, или подарена, Зиновию была не в том же 1420 году, а позднее, когда он стал игуменом.

66 4 августа 6956 года Мартиниан был игуменом Ферапонтова монастыря («Акт. Эксп.», т. I, № 41, с. 31), а 29 декабря того же 6956 года он был игуменом Троицким («Акт. Истор.», т. I, № 40, с. 75). Это значит, что счет (официальный) был тогда еще не сентябрьский, а мартовский и что Мартиниан поставлен в игумены Троицкие между августом и декабрем 1448 года.

67 Упоминается как игумен Троицкого монастыря 10 марта 1455 года («Акт. Экспед.», т. I, № 56, с. 41).

68 Что при игумене Спиридоне не было уже в Троицком монастыре общежития, а было такое особножитие, что некоторые монахи его имели даже собственных лошадей, – это видно из послания к нему митрополита Филиппа («Акт. Истор.», т. I, № 278, и «Памятн.» Павлова, № 104); и против подобного-то особножития, нет сомнения, и восстал было второй преемник Спиридона на игуменстве Паисий Ярославов, пришедший из строго общежитного еще тогда монастыря преп. Кирилла Белозерского.

69 Упоминается как игумен Троицкий 25 декабря 1474 года и 19 апреля 1478 года (запись на Лаврск. ркп. № 224 и грамота у Мейчика, с. 145, № 198).

70 Упоминается как игумен Троицкий в январе 1488 года («Акт. Экспед.», т. I, № 122, с. 91).

71 Афанасий присутствовал на соборе, бывшем 17 октября 1490 года (Полн. собр. русск. лет., т. IV, с. 158, и т. VI, с. 38, 240).

72 Упоминается как игумен Троицкий 30 сентября 1506 года и 25 апреля 1507 года («Акт. Экспед.», т. I, № 145 и 148, с. 117 и 119).

73 По записи в одной Лаврской рукописи, № 647, Памва Мошнин преставился 6 мая 1520 года. Следовательно, в 1515 году он оставил игуменство и жил после этого в монастыре на покое. А преемник его, Иаков Кашин, поставлен в марте 1515 года (Типогр. лет., с. 362).

74 В Уставе церковном, принадлежавшем Аврамию Палицыну и приложенном от него в лавру, а теперь находящемся в числе рукописей Синодальной библиотеки, между прочим читается замечание, что в великую субботу на утрени, когда совершалось «надгробное величание, у Троицы в Сергиеве прежь сего бывали белыа ризы (на игумене и священниках), игумен же Перфирей (причем, по всей вероятности, разумеется именно Порфирий 1-й) уставил постныа ризы»(см. в «Опис. синод. ркп.» Горск. и Невостр. № 391, л. 206, с. 335, нач.).

75 Что в 1505 году Арсений подвизался в каком-то из Вологодских монастырей – это видно из записи на одной рукописи, которая была написана им в сем году (см. «Истор. иерарх.», т. III, с. 296). Порфирий удален с места в сентябре 1524 года, Арсений поставлен в январе 1525 года (Типогр. лет., с. 381). Под игуменом Троицким, которого будто бы посылал великий князь к дьяку Федору Жареному подговаривать, чтобы этот солгал на Максима Грека («Акт. Экспед.», т. I, № 172, с. 144), должен быть разумеем именно Арсений.

76 В январе (27-го) 1529 года Александр был Троицким игуменом («Акт. Истор.», т. I, № 132, с. 193), а в октябре (22-го) того же 1529 года называет себя бывшим Троицким игуменом (запись на одной принадлежавшей ему рукописи, теперь находящейся в библиотеке Ярославского купца И. А. Вахрамеева, по описанию А. А. Титова, № 778; (был жив в 1534 году, ibid.).

77 В библиотеке бывшей Царского есть рукопись, написанная в 1536 году иноком Артемьем, постриженником Корнилия Комельского, жившим в Порфириевой пустыне (в «Опис.» Строева, № 25, с. 11). Несомненно, что это есть наш Артемий (который потом приглашаем был в игумены Корнилиева монастыря).

78 Упоминается как игумен Троицкий в октябре 1555 года («Акт. Экспед.», т. I, № 244, с. 267).

79 Поставлен в архимандриты между 1 и 25 августа 1566 года («Акт. Экспед.», т. I, № 272 и 273, с. 308 и 309).

80 Любопытная приговорная память Митрофану при его вступлении в должность архимандрита напечатана в III томе «Актов Юридич.» Калачова (№ 274, col. 25).

81 15 марта 1588 года архимандритом – Митрофан, 10 июня того же года – Киприан («Акт. Экспед.», т. I, № 336 и 339).

82 В Новгороде за введение в Антониевом монастыре строгого общежития Кирилл едва не был отравлен (см. гр. М. В. Толстого «Святыни и древности Великого Новгорода», с. 148).

83 Архимандрит Нектарий с келарем Александром Булатниковым, равно как и преемник его Адриан, занимаясь частным, так сказать, земледельчеством, брал на оброк в Патриаршем приказе пустые церковные земли, находившиеся в Московском уезде (см. в «Чтен. Общ. Истор. и Древн. Росс.», 1886, кн. IV, «Исторические материалы о церквах и селах XVI–ХVIII столетий», с. 186).

84 В одном сказании, читаемом в одной бывшей монастырской рукописи, говорится, что от отца архимандрита Андреяна было заповедано в 7159 году, «дабы братия трапезовали все вкупе за столом, а не по кельям бы покой чинили» (Академич. фундамент., 201, л. 368, «Cказание о чюдеси пречистые Богородицы чюдотворные иконы Казанские Михайлова моления Обросимова»). А из одной записи во вкладной монастырской книге видно, что при нем пища соборных старцев была лучшая, чем прочей братии (см. «Список погребенных в Троицкой лавре от основания монастыря до 1880 г.», М., 1880, № 839).

85 В настольной грамоте архимандриту Феодосию читается предписание: «а мирских людей мужеска пола и женска ему архимандриту Феодосию в духовность себе не принимати» («Истор. иерарх.», т. II, с. 115).

86 При архимандрите Викентии, 1 марта 1684 года, сделано было «постановление о том, в каких церквах лавры и какия службы отправлять и какое вознаграждение давать за это черным священникам», но, к сожалению, Лаврской рукописи, в которой читается это постановление, в настоящее время нет в Лаврской библиотеке (см. предисловие к IX тому Полн. собр. русск. лет., с. IХ).

87 Указ императрицы Екатерины о назначении преемника Гавриилу архимандрита Варлаама читается: «Честнейший отец! Понеже Троицкий Сергиев монастырь ныне в худом состоянии находится, а наипаче, как мы слышали, что монахам хлеб дают овсяный, – того ради на место бывшаго в том монастыре архимандрита Гавриила, который ныне определен епископом, велели мы перевесть в Троицкий монастырь вас архимандритом и надеемся, что вы тот монастырь исправите и в доброе состояние приведете», см. у Чистовича в сочинении «Феофан Прокопович и его время» (с. 273, прим. 2). Если при 100000 крестьян монахам Троицким действительно давали овсяный хлеб – так это есть нечто столь поразительное, что ничего более поразительного не представит никакое интендантское ведомство... Что вместе с своими предшественниками Георгием Дашковым и Тихоном Писаревым более или менее был виновен «в худом состоянии» Троицкого монастыря и Гавриил – об этом следует заключать из того, что потом он обвиняем был в разорении Рязанской епархии (см. дело о нем, хранящееся теперь в Московском Архиве Министерства Юстиции, кн. 11/776). В бытность его епископом Рязанским поступали на него жалобы, по которым производилось следствие (см. «Архив Правит. Сената. Опись указам и повелениям», сост. П. Барановым, т. II, № 2489 и 3433). В 1722 году монахи Троицкого монастыря не ходили обедать в трапезу, а получали пищу порциями к себе в кельи, ибо об одном монахе говорится, что «давать ему пищу против дву братов» (см. в статье о. Арсения «Летопись наместников, келарей...», с. 39, № 48); а что это было в то время общим обычаем всех монастырей – следует заключать из указа Петра Великого от 12 апреля 1722 года о содержании в монастырях отставных солдат, в котором предписывается: «служилым людям старым и увечным давать рядовым против чернцов, а офицерам и унтер-офицерам по полторы порции». На первом листе книги библиотеки Московской духовной академии М. Alfonsi Ciaconii Vitae et gesta summorum pontificum (Romae, 1601; шифр 2/181) запись Бужинского: Ех libris Gabrielis Thеоdorovicz Buginsky.

88 Варлаам, в миру Василий Антипиев, – уроженец Московской губернии, до монашества был священником Рождественского собора, что вверху на сенях Московского Кремлевского дворца. В бытность священником избранный в духовники царевной Наталией Алексеевной, сестрой Петра Великого († 1716), он через нее, как должно думать, и стал духовником Екатерины, а Анна Иоанновна, вероятно, взяла его в свои духовники по примеру Екатерины, когда он, может быть, успел уже создать себе репутацию хорошего духовника. См. о нем статью архимандрита Леонида в «Русском Архиве» Бартенева за 1874 год (кн. I, col. 568–580). Весьма плохой отзыв о нем Гавриила Бужинского, более или менее, как можно думать, обусловлен тем, что он обвинял Гавриила в присвоении некоторых ценных монастырских вещей (см. в «Описании документов и дел св. Синода», т. VII, соl. 275). Новый плохой отзыв о нем – Чистовича в сочинении «Феофан Прокопович и его время» (с. 270 sqq.), а хороший – С. М. Соловьева в «Истории» (т. ХIХ, с. 295). Из писем императрицы Анны Иоанновны к Московскому главнокомандующему графу С. А. Салтыкову, напечатанных в 8-м номере «Русского Архива» за 1900 г., видно, что государыня чрезвычайно почитала своего «батюшку», как она величает в письмах Варлаама (статью А. А. Титова о нем см. в «Русском Архиве» за 1901 г., кн. 1-я).

89 Епархия Переяславская, в епископы которой был поставлен Арсений, быв отделена от Московской епархии, вследствие слишком большой обширности последней, указом святейшего Синода от 18 июля 1744 года, существовала 44 года, по май 1788 года. Епископ именовался Переяславским и Дмитровским. Ее составляли города Александров, Дмитров, Можайск, Гжатск, Верея, Волоколамск и Руза (см. статью свящ. А. Свирелина «Древняя Переяславская епархия» в приложениях ко II т. «Трудов третьего археологического съезда в Киеве»).

90 Об архимандрите Иове см. в «Словаре историческом о писателях духовного чина» митрополита Евгения и статью И. Чистовича в «Страннике»1861 года (№ 2). О Сильвестре Холмском – статья П. В. Знаменского в «Православном Обозрении»1878 года (№ 4 и 5) и в сочинении И. Чистовича «Феофан Прокопович и его время» (см. indeх). О Георгии Дашкове – статья Чистовича в «Православном Обозрении»1863 года (№ 1) и в его же сейчас указанном сочинении «Феофан Прокопович...». О Гаврииле Бужинском – в «Словаре» митрополита Евгения, в «Истории Московской Славяно-греко-латинской академии»С. К. Смирнова (с. 207), статья священника С. Родосского в «Страннике»1863 года (№ 2–4) и у Чистовича в «Феофане Прокоповиче...». О Кирилле Флоринском – у С. К. Смирнова (ibid., с. 198) и в статье Н. Попова «Придворные проповеди в царствование Елизаветы Петровны», напечатанной во II т. «Летописей русской литературы и древностей» (с. 7 sqq.). Об Арсении Могилянском – у митрополита Евгения в Описании Киево-Софийского собора (с. 227 sqq.) [и у свящ. Н. Шпачинского – «Киевский митрополит Арсений Могилянский и состояние Киевской митрополии в его правление», Киев, 1907]. Об Афанасии Вольховском – в «Истории Троицкой лаврской семинарии» С. К. Смирнова (с. 94, fin.). О Гедеоне Криновском – у митрополита Евгения в «Словаре» и у митрополита Платона в автобиографии (с великою похвалой отзывается как о человеке и с величайшею похвалой как о проповеднике). О Лаврентии Хоцятовском – отзыв Платона, что был «человек неученый, но добродушный и учащих и учащихся усердный любитель» (в автобиографии).

91 Сам Платон, как дает он знать в своей автобиографии, не был переименовываем из Левшинова в Левшина (ибо до самого пострижения своего в монашество называет себя в автобиографии Левшиновым). Переименован был или переименовал себя из Левшинова в Левшина брат его Александр, который был протоиереем Московского Успенского собора; в 1769 и 1771 годах он еще Левшинов (см. «Описание библиотеки Общества Истории и Древностей Российских» Строева, т. II, № 148, § 31, с. 161, и статью «О мятежах в городе Москве и в селе Коломенском, 1648, 1662 и 1771 гг.», напечатанную в III кн. «Чтений Общ. Истор. и Древн. Росс.» за 1890 год, с. 366 и 438, нач.), а в 1783 году – уже Левшин (см. напечатанное им в сем году «Историческое описание Московского Успенского собора»); в 1789 году Левшин – «Вивлиофика» Новикова (т. X, с. 470), и по брату стали потом и самого Платона вместо Левшинова называть Левшиным (напр., в «Истор. иерарх.», т. I, с. 92, и т. II, с. 183). Написание фамилии не через ять, а через е нужно понимать, вероятно, так, что она произошла или производима была не от левши (левой руки), а от Лёвши или Лёвшине, производных от Лев, хотя, с другой стороны, могла быть и грамматическая вольность, по которой, например, Снегиревы пишутся не через ять, а через е.

92 В архиве лавры есть дело 1768 года «о росписании суммы о покупке в 1769-м году припасов». Из дела этого следует, что тогда еще монахи не обедали в трапезе, а носили пищу к себе в кельи, ибо в нем говорится, что наместнику полагалось две порции, а казначею – полторы порции.

93 Биография митрополита Платона написана И. М. Снегиревым и напечатана четыре раза – в первый раз в 1818 году под заглавием «Начертание жизни и деяний Московского митрополита Платона с приложением некоторых его писем и речей»; во второй раз в 1822 году под заглавием «Изложение жизни и деяний Московского митрополита Платона»; в третий раз в 1831 году [с заглавием на титуле «Начертание жития Московского митрополита Платона», а на особом литографированном с портретом и автографом митрополита Платона шмуцтитуле – «Житие Платона, митрополита Московского»]; в четвертый раз в 1856 году под заглавием «Жизнь Московского митрополита Платона». Все издания – в двух частях; второе издание – исправленное и дополненное; [третье издание называется «Новое издание, вновь написанное» – на титуле 1-й части, вышедшей в 1831 году, и «другое издание после напечатанного в 1831 г. с дополнениями» – на титуле 2-й части, вышедшей в 1835 году]; четвертое издание, называемое новым изданием, – пересмотренное и значительно дополненное, с портретом митрополита Платона и с его автографом, с приложением путешествия Платона в Киев и по другим Российским городам в 1804 году, им самим описанного, и его автобиографии. Первое и второе издания без обозначения имени автора [в третьем издании на титулах буквы «И. С.» и «Ив. Сн.», но предисловие подписано полностью: «Иван Снегирев»]; в предисловии к четвертому – не совсем понятное умолчание о втором издании. См. еще о митрополите Платоне в «Истории Московского епархиального управления со времени учреждения святейшего Синода» Н. Розанова и у С. К. Смирнова в «Историях» Московской славяно-греко-латинской академии и Троицкой лаврской семинарии. Автобиография митрополита Платона, напечатанная Снегиревым с не совсем исправного списка, перепечатана с автографа С. К. Смирновым в «Душеполезном Чтении» 1887 года, (№ 8 и 9).

Биография архиепископа Августина написана тем же И. М. Снегиревым и напечатана, сколько знаем, два раза: в 1824 году под заглавием «Биографические черты из жизни архиепископа Московского Августина» и в 1848 году под заглавием «Очерк жизни архиепископа Московского Августина» с портретом преосвященного. Еще об Августине см. у Розанова в указанной выше «Истории Московского епархиального управления».

После нескольких кратких биографий митрополита Филарета обширная его биография составлена профессором Московской духовной академии И. Н. Корсунским и напечатана статьями в журнале «Вера и разум» в продолжение 1884–1893 годов, причем московский период деятельности Филарета выдан и отдельной книгой под заглавием «Святитель Филарет, митрополит Московский».

Биография митрополита Иннокентия составлена И. П. Барсуковым и напечатана в 1883 году под заглавием «Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский, по его сочинениям, письмам и рассказам современников». Дополнением к ней служат статьи об Иннокентии И. Н. Корсунского, напечатанные в журнале «Вера и разум» за 1898 год.

Биография митрополита Макария составлена прот. Ф. И. Титовым под заглавием «Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский» (т. I (1816–1857 гг.), Киев, 1895; т. II (1857–1868 гг.), Киев, 1903). Некролог митр. Макария и его послужной список напеч. в 30-й (за 1882 г.) части «Прибавлений к Творениям святых отцев».

94 Биография Антония, написанная П. С. Казанским, – в «Православном Обозрении» 1878 года. Отзыв о нем – далеко не похвальный, но не заключающий в себе некоторой доли правды, известной А. О. Смирновой, – в «Русском Архиве» Бартенева за 1895 год (№ 8, с. 458); см. также Октябрьскую книжку «Северного Вестника»1895 года (с. 131). В отзыве говорится и о том, что Антоний был, как это действительно всеми принималось за положительное, побочный сын царевича Грузинского, владетеля села Лыскова.