1 Чему учить в каждом классе (и между прочим в аналогии и инфиме) – см. в «Истории Киевской академии» иером. Макария Булгакова (СПб., 1843, с. 54 и 126).

2 Сведения о лаврской семинарии взяты главным образом из ее истории, написанной С. К. Смирновым, под заглавием «История Троицкой семинарии», и напечатанной в 1867 году. Довольно интересные сведения о ней сообщаются в книге А. В. Смирнова «Урожденцы Владимирской губернии, получившие известность на различных поприщах общественной жизни» (Владимир, 1896), в главе 14-й, о М. М. Снегиреве. См. также статью «Первоначальное народное училище в Свято-Троицкой Сергиевой лавре» («Журнал Мин. Народ. Просвещ.», ч. LXVI; Указателя с. 247, соl. 2).

3 В «Московских Ведомостях» 1814 г., в № 82 от 14 октября, напечатана корреспонденция от Троицы под заглавием «Из Троицкой Сергиевой лавры», в которой описывается торжество открытия академии. В весьма недлинной корреспонденции сообщается, что в 9 часов утра 1 октября студенты, назначенные к продолжению наук в академии, слушали (в Троицком соборе) божественную литургию, которую совершал соборне преосвященный Августин, архиепископ Дмитровский, и что после литургии отправлено молебствие, то есть пет молебен. По окончании службы учащие и учащиеся, приложась к мощам преп. Сергия, шли по два в ряд в царские чертоги, назначенные высочайшим указом для академии. По совершении в зале академической конференции водоосвящения и по возглашении многолетия государю императору, всей августейшей фамилии и св. Синоду прочтен инспектором архимандритом Филаретом именной его величества указ, данный в 30 день августа сего года Комиссии духовных училищ. После сего академии ректор архимандрит Симеон произнес приличную сему достопамятному происшествию речь, и баккалавр богословских наук Григорий Левицкий читал рассуждение о нравственных качествах воспитанника духовной академии. «В продолжение сего действия были петы сочиненные на сей случай канты, а в заключение всего преосвященнейший архиепископ Августин сказал краткое наставление студентам и благословил изготовленную для них в особенной зале трапезу».

4 Которую см. в «Истории Московской духовной академии до ее преобразования (1814–1870)» С. К. Смирнова, напечатанной в 1879 году.

5 Корнилий де Бруин говорит о дворце: «палаты его царскаго величества, великолепныя и царския снаружи, находятся по правую сторону (от входа в монастырь) и ход в них идет двумя различными (т. е. особыми) лестницами; передовая сторона этих палат чрезвычайно обширна; оне имеют несколько ярусов, но внутренность их не соответствует наружной красоте; трапезная иноков, другое большое здание, стоит против палат (за главною церковию монастыря, т. е. Успенским собором, который принимает де Бруин за главную церковь лавры, как самую большую в ней церковь) и видом похожа на оныя; все окна украшены маленькими колонками и камни расписаны различными красками»; русский перевод путешествия де Бруина – в «Чтениях Импер. Общества Истор. и Древн. Росс.» (1872, кн. I, с. 37).

6 Подробное описание лепных изображений см. в «Истории Троицкой лаврской семинарии» С. К Смирнова (прилож. I, с. 561). См. также «Переписку Я. Грота с П. А. Плетневым» (т. III, СПб., 1896, с. 450; «Русская старина», 1897, май, с. 407) и гр. М. В. Толстого «Воспоминания о моей жизни и учении в Посаде» (с. 26). Карамзин говорит в своих «Исторических воспоминаниях и замечаниях», что в двух комнатах дворца «стоят алебастровыя изображения всех наших князей и государей с самаго Рюрика, сделанныя с медалей (чтo на стенах?), которыя не весьма удачно изобретены художником». Куда девались эти изображения, которых нет ни в академии, ни (сколько знаем) в монастыре – остается неизвестным.

7 О кухне в описи лавры 1768 года читается: «за оными чертогами (то есть царскими) кухня каменная об одном аппартаменте, в ней пять покоев, да два очага, пол кирпичный, потолки деревянные накатные, крыта тесом, мерою длины двадцать две, поперег пять сажен; строена в 743 году лаврскою суммою». О другом флигеле в той же описи читается: «линия от чертогов к северной стороне до ограды каменная, о трех аппартаментах, обветшалая и запустелая, мерою в длину тридцать две, поперег две сажени и два аршина, крыта черепицею; в оной линии полов и оконниц не имеется и во всех аппартаментах имеются разселины, подмазка и подбелка обвалились, крышка и фундамент ветхи». О назначении линии узнаем из подписи под ней в книге планов и фасадов 1745 г., которая есть: «план и фасад покоям для знатных придворных служителей». Что теперешняя академическая столовая, бывшая библиотека, поставлена митр. Платоном в 1802–1803 гг. на месте кухни, а не нашей линии – это ясно дает знать он в своей автобиографии, когда говорит: «приметив, что богословская палата (семинарии) тесна и темна, а для трапезы семинарии палата не только темна и тесна, но и сыра, разсудил (Платон) все вновь построить, на основании бывшаго за нынешними чертогами и уже упраж(зд)неннаго дворца царя Ивана Васильевича (это мнение Платона должно быть признаваемо ошибочным, см. выше, с. 230), где после устроены были для нынешняго дворца кухни». Из дела о построении новой ризницы узнаем, что в 1782 г. для фундамента этой ризницы выбирали бутовой камень из разобранного флигеля для знатных служителей (называемого в деле «бывшим старым дворцом»), а дворцовая кухня, упоминаемая как остающаяся еще целою в издании Краткого описания 1796 г., была разобрана когда-то между 1796–1802 годами. Относительно флигеля для знатных придворных служителей, если предполагать, что он построен Елизаветой Петровной, остается для нас непонятным то, что в какие-нибудь 20–25 лет мог он прийти в такую крайнюю ветхость: или он с первой же минуты после построения был брошен на произвол судьбы, или же, может быть, он и не Елизаветинский, а еще Петровский, современный тому учительскому корпусу, построение которого есть основания усвоять Тихону Писареву. А во всяком случае остается для нас совершенно непонятным, что он не был употреблен для жилья семинаристов (был так худ, что не видели возможности починить? Но если так, то почему же долго не разбирали?).

8 С. К. Смирновым в «Истории Троицкой лаврской семинарии» (с. 15).

9 Желающие познакомиться с содержанием библиотеки академии могут читать: в «Истории академии» С. К. Смирнова гл. VI, посвященную речам о библиотеке (с. 279 sqq.), в «Опыте русской историографии» Иконникова (отдел «Библиотека Московской духовной академии»), т. I, с. 723, fin. sqq. и статью И. Н. Корсунского «Библиотека Московской духовной академии», напечатанную в журнале «Книговедение» (1894, № 1). Описание 164 рукописей фундаментальной библиотеки, сделанное архим. Леонидом, напечатано в «Чтениях Импер. Общества Истор. и Древн. Росс.» за 1887 год, а описание 236 рукописей Волоколамских (взятых из Волоколамского монастыря), сделанное иеромонахом (Волоколамского монастыря) Иосифом, напечатано в тех же «Чтениях» за 1882 г.

10 Один студент второго курса академии (1816–1820) говорит в своих воспоминаниях, что в его время больница академическая находилась в саду (см. у С. К. Смирнова в «Истории академии», с. 322). Но нужно думать, что воспоминателю изменила память и что сад, виденный им в одно из позднейших посещений академии, принял он за сад, бывший в его время; в 1854 г., когда мы приехали учиться в академию, сад был еще очень молодой. Может быть, воспоминатель разумеет не действительный сад, а цветник или даже цветничок, бывший перед окнами больницы.