Е. Голубинский. Часть II.

I

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О МОНАСТЫРЕ

       История монастыря. Его знаменитость. Место его среди других монастырей. Сан и богослужебные преимущества его настоятелей. Наименование лаврой. Хозяйство и богатство монастыря. Заимствование у него денег государями. Его управление. Количество монахов. Список настоятелей.

Троицкая Сергиева лавра создана в честь святыя Троицы преподобным Сергием Радонежским. <См. снимок>

Преподобный Сергий, носивший в миру имя Варфоломей, родился в 1314 году в Ростовской области от одного знатного боярина Ростовского удельного княжения по имени Кирилл (с супругой по имени Мария). Когда было ему около 15 лет, отец его вынужден был обстоятельствами переселиться из Ростова в Московскую область, в городок Радонеж (см. о нем ниже, в главе ХII), отчего и случилось, что, будучи по рождению Ростовцем, он воссиял как подвижник Московский. В весьма ранней юности приняв намерение посвятить себя Богу в иночестве, Варфоломей привел намерение в исполнение после смерти своих родителей, на 22-м или на 23-м году возраста. Решив для монашеского подвижничества пойти не в какой-нибудь монастырь, а в лесную пустыню, он пригласил в товарищи себе своего старшего брата, Стефана, который, женившись и вскоре после женитьбы овдовев, постригся в монахи в Хотьковом монастыре (см. о нем ниже, в той же ХII главе) еще при жизни родителей. В дремучем лесу, который простирался от Радонежа и от Хотькова монастыря на север, к Переяславлю, братья избрали для своего поселения то место, на котором стоит лавра, и именно – так как лавра занимает значительно обширную площадь – то место в ней, на котором стоит Троицкий собор. Если справедливо, что украшение всякой местности составляет вода, то никак нельзя сказать, чтобы братья избрали для своего поселения место красивое, правда, они избрали его на берегу речки (в древнее время называвшейся Консерой, теперь называющейся Кончурой), но речки до того ничтожной и мелкой, что ее мутная вода даже не годилась для употребления и была заменяема водою из источников, или ключей, которыми изобилует место. Впрочем, преподобный Сергий мог рассуждать, что отсутствие красоты природы скорее содействует, чем препятствует спасению, а впоследствии естественный недостаток воды восполнен был искусственно – чрез устроение вокруг монастыря многих прудов (бoльшей части которых не существует в настоящее время, см. ниже, в главе ХI). От волости городка Радонежа, или Радонежской, в которой преподобный Сергий устроил свой монастырь, он и получил прозвание Радонежского.

Поставив на избранном месте келью для обитания и церквицу, или малую церковь, во имя святыя Троицы для молитвы, братья начали пустынножительствовать. Однако Стефан очень недолго мог выносить это пустынножительство и ушел от Варфоломея в Москву, оставив его в пустыне одного. Оставшись один, Варфоломей прежде всего озаботился принять монашеское пострижение, которое и совершил над ним (переменив ему имя Варфоломей на имя Сергий) приходивший к нему по его зову в пустыню некий игумен-старец, по имени Митрофан. В минуту пострижения ему было 23 года возраста. «Един единствуя», или одиноко, преподобный Сергий прожил в пустыне неизвестное точным образом время – от двух до четырех лет. К концу двухлетия или четырехлетия начала распространяться слава о нем между окрестными монахами; между последними один за другим стали находиться люди, возгоравшиеся желанием подвизаться под его руководством, и с поселения около него этих желавших быть ему сопустынниками и зачался его монастырь – последующая знаменитая Троицкая лавра. В непродолжительное время к преподобному собралось братии двенадцать человек, и когда одна за другою были поставлены двенадцать келлий – каждому приходившему своя особая келлия (о чем см. выше, в жизнеописании, с. 30), – преподобный обнес их тыном. В монастыре надлежало быть игумену: сначала игуменство возложено было на старца Митрофана, который постриг Сергия в монахи и который пришел к нему жить, когда у него составился монастырек, а потом, когда после весьма недолгого времени Митрофан скончался, игуменство воспринял на себя сам преподобный – это было в 1344 году, спустя семь лет после его пострижения в монахи и когда ему было 30 лет возраста.

В монастыре оставалась та церквица, или малая церковь, которую Сергий со Стефаном устроили для себя, и келлии его первоначально поставлены были на расчищенной из-под леса поляне кое-как. Не принесши из мира в пустыню золота и серебра, преподобный не имел возможности помышлять о благолепном храме и о благолепии монастыря, но скоро ему дана была эта возможность. В непродолжительном времени слава его распространилась довольно далеко; пожелал жить и подвизаться у него в пустыне один смоленский архимандрит, по имени Симон. Симон имел большие деньги, которые и принес с собою и вручил преподобному Сергию на благоустроение монастыря. На деньги Симона преподобный поставил в монастыре хорошую церковь (подразумевается, деревянную), а келлии его привел в порядок, именно расположил их кругом церкви в виде четвероугольника. Этот четвероугольник келлий, как видно из дальнейшего, был очень невелик, или непространен, так что довольно тесно облегал церковь, но что касается до самой площади монастыря, которая при этой перестройке его, вероятно, определена была окончательно, то имеем основание думать, что она была очень значительна1. На большом пространстве между келлиями и тыном монастыря со сторон восточной и северной (а со сторон южной и западной пространство было, как и в настоящее время, невелико) находились монастырские огороды и монастырские хозяйственные заведения – коровий и конный дворы, а может быть, и самое гумно.

По мере возрастания славы преподобного Сергия как подвижника возрастало и усердие к нему и его обители людей благочестивых. Величайшее усердие к нему людей благочестивых, соответствовавшее его великой славе как подвижника, дало ему полную возможность благоустроить свой монастырь так, чтобы он уже и при нем самом стал пресловущей лаврой. А что касается до церкви монастыря, то жизнеописатель преподобного говорит, что он украсил ее «всякою подобною (подобающею) красотою». Все здания в монастыре, со включением и церкви, или, как сейчас скажем, со включением и церквей, были при преподобном Сергии деревянные. Но совершенно несправедливо было бы полагать, что при зданиях деревянных монастырь преподобного Сергия не мог быть по своему внешнему виду благолепным, то есть, хотим сказать мы, совершенно неосновательно было бы представлять себе деревянные здания времен преподобного Сергия не иначе, как зданиями убогими. В древнее время у нас не процветало зодчество (строительство) каменное, так что и самая обыкновенная каменная церковь уже принималась у нас за церковь великолепную, но что касается до зодчества деревянного, то оно было у нас в древнее время нисколько не ниже, а отчасти даже и выше, чем в настоящее время, так что у нас умели строить тогда и великолепные деревянные церкви, и великолепные деревянные хоромы. Может показаться невероятным, а между тем известно положительным образом, что бывали в старое время «зело чудные» деревянные церкви 37 сажен длины и стольких же сажен вышины и не называемые чудными – 30 сажен вышины до креста, и притом бывали в монастырях, не имевших никакой особой знаменитости (см. Бычкова «Описание сборников Публичн. библиотеки». Ч. I. С. 8 нач. и 104 fin.).

Симон Азарьин (бывший монахом, казначеем и келарем Троицкого монастыря в первой половине ХVII века) в житии архимандрита Дионисия сообщает известие, что до осады лавры Поляками была в ней деревянная церковь чудотворца Димитрия Солунского, стоявшая на святых воротах ее вместе с каменною церковию преподобного Сергия (в настоящее время Иоанна Предтечи)2. Чудотворец Димитрий Солунский был ангел великого князя Дмитрия Ивановича Донского (1362–1389), и дело необходимо понимать так, что церковь первоначально была построена самим преподобным Сергием в честь ангела государя, с которым он находился в тесном союзе духовной любви. Но если преподобным Сергием была поставлена на воротах монастырской ограды церковь, то необходимо представлять себе ограду эту не как тын, а как настоящую стену (подразумевается срубленную из дерева, каковыми были тогда почти и все наши городские крепости или, как они назывались, города). А из сего следует, что тын, которым обнесен был монастырь первоначально, заменил стеной еще сам преподобный Сергий.

В 1382 году, в августе месяце, хан Сарайский Тохтамыш, низложивший Мамая, сделал грозное нашествие на Москву. От полчищ Татарских преподобный Сергий удалялся со своей братией в Тверь (в которую удалялся и митрополит Киприан из Москвы). Но монастырь его, подвергавшийся опасности быть разграбленным и выжженным, ибо Тохтамышем были разосланы отдельные отряды войска во все окрестности Москвы, остался невредимым.

После 78 лет жизни, после 55 лет монашества и после 48 лет игуменства преподобный Сергий скончался 25 сентября 1392 года, поставив в свои преемники за шесть месяцев до своей кончины ученика своего Никона.

Преподобный Никон, вскоре после смерти преподобного Сергия оставлявший игуменство, чтобы предаваться подвигу безмолвия, и снова воспринявший его через шесть лет, в продолжение которых был заменяем по должности настоятеля монастыря другим учеником преподобного Сергия, преподобным Саввою Дубенско-Звенигородским (о котором см. выше, в жизнеописании, стр. 80), оставался потом игуменом до конца 1438 или 1439 года (скончался 17 ноября того или другого из этих годов).

В нашествие на Москву Едигеево, имевшее место в конце 1408 года, когда не только опустошено было Татарами все великое княжение, но и соседние области, преподобный Никон, быв в видении предуведомлен преподобным Сергием об угрожающей опасности, заблаговременно уводил братию монастыря куда-то в безопасное место, но самый монастырь был совершенно выжжен, так что нужно было построить его совсем вновь. Это преподобный Никон и сделал. Так как усердие благочестивых людей к монастырю преподобного Сергия не только не уменьшилось после его преставления, но и увеличилось, ибо теперь он стал более близким к Богу и более сильным молитвенником за людей, чем при жизни; так как сам преподобный Никон пользовался великою славою подвижника («повсюду бе, говорит его жизнеописатель, Никоново имя слышати, яко священие некое обносимо») и так как он, Никон, несомненно, был прекрасный хозяин, положивший прочное начало тому богатству монастыря, которое мы видим впоследствии, и умевший находить средства, когда они были нужны, то вновь построенный им монастырь не только не уступал в благоустройстве сожженному монастырю самого преподобного, но и превосходил его. Как видно из записи на одной рукописи Лаврской библиотеки, церковь восстановленного монастыря была освящена 25 сентября 1411 года (причем дело со всею вероятностию должно быть понимаемо так, что церковь хорошая, настоящая, имевшая остаться навсегда после временной церкви, поставленной тотчас после пожара на скорую руку)3.

В 1422 году, вследствие бывшего видения, открыты были нетленные мощи преподобного Сергия (который был погребен в самой церкви монастыря, у южной ее стены близ алтарной преграды, или по правую сторону входа в южное предалтарие). После сего преподобный Никон воздвиг над мощами преподобного Сергия вместо деревянной церкви каменную, по своему времени прекрасную. Это до настоящего времени существующий Троицкий собор, в котором до настоящего времени почивают мощи преподобного Сергия.

Дальнейшая история монастыря может быть разделена на два отдела: именно, во-первых, история его зданий, во-вторых, история имевших место в нем замечательных происшествий и совершенных его монахами, собственно настоятелями, замечательных деяний.

ИСТОРИЯ  ЗДАНИЙ

Между зданиями мы укажем в отношении к церквам постепенное их умножение, а в отношении к прочим зданиям – замену деревянного строения каменным.

После каменной церкви святыя Троицы, построенной преподобным Никоном над мощами преподобного Сергия, все последующие церкви монастыря были каменные (собственно, кирпичные, тогда как церковь святыя Троицы именно каменная, из каменных тесаных кубов). Порядок постепенного их строения есть следующий. Преподобный Никон, приступив к строению над мощами преподобного Сергия каменной церкви, перенес бывшую над ними деревянную церковь на другое место, сажен на пятнадцать к востоку от прежнего места (где теперь Духовская церковь). В 1476 году деревянная церковь, посвященная также святой Троице, как и на прежнем месте, заменена была каменной4, так что в монастыре стало две каменных церкви во имя святыя Троицы.

В 1512 году поставлены были в монастырской стене каменные святые ворота и на них церковь во имя преподобного Сергия (с сохранением при ней, как сказали мы выше, и деревянной церкви святого Димитрия Солунского)5.

В 1548 году была поставлена каменная церковь над гробом преподобного Никона, который причислен был к лику святых (канонизован) на соборе предшествующего, 1547 года.

В 1559 году на месте второй Троицкой церкви, сложенной в 1476 году и, вероятно, пришедшей в ветхость (а может быть, и совсем упавшей), складена была новая церковь, по-прежнему посвященная святой Троице.

В последние годы правления Ивана Васильевича Грозного († 18 марта 1584 года), неизвестно когда именно, начат строением Успенский собор, оконченный в 1585 году и освященный 15 августа сего года.

В 1621 году была поставлена у трапезы, находившейся на месте нынешней колокольни (была прикладена к ней), церковь преподобного Михаила Малеина.

В 1623 году вместо прежней церкви преподобного Никона складена новая, более обширная.

В 1635 году складена больничная церковь Соловецких чудотворцев Зосимы и Савватия.

В продолжение 1687–1692 годов была построена новая трапеза с церковию при ней преподобного Сергия, после чего прежняя трапеза и прежняя трапезная церковь, пришедшие в ветхость, были разобраны.

Между 1692 и 1699 годами была перестроена надворотная церковь, причем посвящена была уже не преподобному Сергию (имени которого была посвящена новая трапезная церковь), а Иоанну Предтече.

В 1734 году была построена церковь над гробом преподобного Михея, бывшего келейником преподобного Сергия и удостоившегося присутствовать при посещении Сергия Божиею Матерью.

В 1753 году построена церковь Смоленской Божией Матери.

Не отдельно построены, а устроены в существовавших зданиях: в 1758 году – в архимандричьих кельях в честь Казанской Божией Матери, в 1853 году – в корпусе странноприимной больницы (Варваринском) в честь святых великомучениц Варвары и Анастасии и в 1875 году – в наместничьих кельях в честь Покрова Божией Матери.

К церквам принадлежит колокольня. После одной или нескольких деревянных колоколен известная нам с начала XVII века (с осады лавры Поляками) колокольня монастыря, уже каменная, предшествующая нынешней, находилась у западной стены второй церкви святыя Троицы, или нынешней Духовской. Когда она была построена – остается неизвестным, но, по всей вероятности, одновременно с церковию, то есть в 1559 году.

Нынешняя колокольня начата строением в 1741 году и окончена в 1756 году, а потом надстроена, после 1767 года.

Нынешние стены монастыря строены в продолжение десяти лет – с 1540 по 1550 год.

Что касается до келей монастыря, то одновременно с тем, как превращать их из деревянных в каменные, произведена была в отношении к ним та перемена, что восточная линия их, стоявшая слишком близко к церквам, отодвинута была к монастырской стене. В Кратком летописце монастыря читаем под 1556 годом: «того же лета у живоначальныя Троицы монастырь роздвигали и кельи (должно разуметь именно восточную линию келей, потому что линия северная, которую также можно было бы отодвинуть к стене, была уничтожена или при этом, или несколько ранее этого) розносили к конюшням; а от старого места отнесли кельи до нового места 40 сажен, где нынеча стоят».

Западная линия келей начала быть превращаема из деревянной в каменную с 1552 года, в котором были поставлены в этой линии каменные больница и келарская. Южная и восточная линии келей выстроены были каменные в 1640 году. К 1641 году, в котором по приказанию государя составлена была подробная опись монастыря, сохранившаяся до настоящего времени, все кельи в нем были каменные (хотя при этом еще уцелел некоторый остаток и келей деревянных).

Внешний вид нынешних келей – нисколько не говорящий о ХVII веке и на самом деле не от этого века, а от гораздо позднейшего времени, о чем ниже, в особой главе о кельях (гл. IV).

Каменная трапеза была поставлена неизвестно когда – до 1621 года6.

Каменный царский дворец на месте деревянного был построен в конце царствования Петра Великого, между 1718–1721 годами.<См. снимок>

(В 1892 году по линии ограды Пафнутьевского сада устроен странноприимный дом. В 1893–1895 годах устроены с западной стороны лавры в Пафнутьевском саду корпус «больницы-богадельни» с церковью преподобного Иоанна Лествичника вверху и святых великомучениц Варвары, Анастасии и Акилины внизу и длинный «переходный» корпус, перекинутый чрез речку Кончуру и соединяющий здание больницы-богадельни с лаврою7).

ИСТОРИЯ  ПРОИСШЕСТВИЙ  И  ДЕЯНИЙ

В 1442 году Троицкий игумен Зиновий примирил в своем монастыре великого князя Василия Васильевича с его двоюродным братом Дмитрием Юрьевичем Шемякой, заставив их поцеловать друг другу крест у гроба преподобного Сергия8.

В 1446 году (13 февраля) великий князь Василий Васильевич был захвачен в Троицком монастыре по поручению Шемяки Можайским князем Иваном Андреевичем, после чего был Шемякою ослеплен9.

Между 1445 и 1446 годами Троицкий монастырь, власти которого имели неудовольствие на местного Радонежского князя, каковым был Боровский князь Василий Ярославич, взят был великим князем у последнего в свое непосредственное владение10.

В 1479 году (4 апреля) крещен был в монастыре у Троицы сын великого князя Ивана Васильевича, Василий, будущий его преемник, чудесно дарованный родителям преподобным Сергием11.

В 1510 году великий князь Василий Иванович, возвратившись в Москву после взятия Пскова, что было 20 января сего года, 16 июня приходил к Троице «да поставил свещу негасимую у Сергиева гроба»12.

Выше мы сказали о поставлении у Троицы в 1512 году каменных ворот и на воротах церкви преподобного Сергия. Это поставление ворот и над ними церкви со всею вероятностию должно быть также относимо к числу событий в истории монастыря. Здание заложено было совсем в необычное для каменных работ время, 3 октября, и со всею вероятностию дело должно быть понимаемо так, что ворота с церковию на них преподобного Сергия были обетным делом со стороны великого князя Василия Ивановича, которому предстояла война с Литовцами и который отправился в поход на эту войну 19 декабря (и который в следующем году присутствовал при освящении надворотной церкви).

В 1530 году (4 сентября) крещен был в Троицком монастыре сын великого князя Василия Ивановича, Иван, будущий царь Иван Васильевич Грозный13.

В 1551 году по ходатайству игумена Артемия переведен был к Троице из Тверского Отрочего монастыря преподобный Максим Грек, который и скончался здесь в 1556 году.

В 1552 году царь Иван Васильевич держал свой обратный путь в Москву из-под взятой Казани на Троицкий монастырь, в котором после усердной благодарственной молитвы святой Троице и преподобному Сергию, «игумену и братье великия слова с челобитьем говорил за их труды и подвиги, (что) их молитвами (он) государь благая получил».

В 1564 году, в ночь с чудотворцовой памяти, то есть с 25 сентября на 26, случился в монастыре большой пожар, причем до такой степени погорели всякие запасы на обиход монастырский, что не осталось братиям ни на один день запаса снедного14.

В 1586 году (8 июля) посетил монастырь Антиохийский патриарх Иоаким (первый из Греческих патриархов приезжавший в Россию).

В 1589 году посетил монастырь (пробыв в нем 5–10 февраля месяца) Константинопольский патриарх Иеремия.

В 1594 году царем Федором Ивановичем было вызвано в Троицкий монастырь несколько старцев Соловецкого монастыря для улучшения, как нужно думать, в Троицком монастыре порядков жизни и ведения хозяйства15.

В 1606 году Троицкий монастырь принимал в своих стенах мощи царевича Димитрия, когда они переносимы были из Углича в Москву (в которую перенесены были 3 июня).

В том же 1606 году перенесены были в монастырь из Москвы и погребены в паперти Успенского собора тела Бориса Феодоровича Годунова, его супруги Марии Григорьевны и его сына Феодора.

С 23 сентября 1608 года по 12 января 1610 года монастырь выдерживал знаменитую осаду от Поляков.

После освобождения от осады монастырь в лице архимандрита Дионисия и отчасти келаря Аврамия Палицына принимал деятельное и доблестное участие в освобождении от Поляков16 отечества и оказывал свою усердную помощь разоренным и избитым Поляками жителям Москвы и ее окрестностей.

В 1612 году князь Дмитрий Михайлович Пожарский и Кузьма Минин, шедшие на освобождение Москвы от Поляков, пробыли со своим ополчением в Троицком монастыре пять дней (с 14 по 18 августа).

В 1613 году, в конце апреля месяца, Михаил Феодорович, идя из Костромы в Москву для занятия царского престола, пробыл в монастыре около недели.

В продолжение 1616–1618 годов архимандрит Дионисий по поручению государя занимался с товарищами исправлением требника и других богослужебных книг, за что, по устроенной против него интриге, вместо благодарности подвергся страданиям.

В ноябре 1618 года монастырь подвергался опасности новой осады от королевича Владислава, а 1 декабря сего года был заключен мир между Россиею и Польшею в принадлежавшем монастырю и находящемся от него в трех верстах селе (тогда еще бывшем деревней) Деулине.

В 1619 году (в июле – августе месяце) посетил монастырь Иерусалимский патриарх Феофан.

В 1641 году, вследствие доноса некоторых монахов монастыря или его слуг (о которых несколько ниже) на монастырские власти, государь приказал произвести обстоятельный досмотр монастыря и его имущества назначенной им комиссии из окольничего, дворянина и двух дьяков, каковой досмотр, быв начат 1 сентября нашего года, продолжался около трех лет. Составленная комиссией подробная опись монастыря и его имущества, представляющая собою листовую рукопись в 882 листа, до сих пор хранится в Лаврской ризнице.

В 1649 году (по весне) посетил монастырь Иерусалимский патриарх Паисий.

В 1652 году (4 июля) Троицкий монастырь принимал в своих стенах мощи святого митрополита Филиппа, везенные Никоном из Соловков в Москву.

В 1653 году (в июне месяце) посетил монастырь Константинопольский патриарх Афанасий Пателарий (по месту кончины – Афанасий Лубенский).

В 1655 году посетили монастырь Антиохийский патриарх Макарий (после Троицына дня) и Сербский патриарх Гавриил (вместе с Макарием или вслед за ним).

В 1668 году (во второй половине апреля месяца) посетили монастырь Александрийский патриарх Паисий и (вторично) Антиохийский патриарх Макарий17.

В 1682 году цари Иоанн и Петр Алексеевичи и царевна София Алексеевна, избегая злоумышлений против них со стороны стрельцов и начальника последних, князя Хованского, после села Коломенского и Саввина Сторожевского монастыря прибыли в Троицкий монастырь, как представлявший при своей хорошей и хорошо вооруженной крепости наиболее безопасное убежище, и в нем, ожидая прихода к себе служилых людей из городов и усмирения стрелецкого бунта, пробыли с 18 сентября до начала ноября (возвратились в Москву 6 числа последнего месяца)18.

В 1689 году, ночью с 7 на 8 августа, царь Петр Алексеевич ускакал к Троице из села Преображенского от злоумышления на его жизнь царевны Софии и стрельцов и оставался в лавре до 6 октября, пока не были казнены виновные и София не была заключена в монастырь.

1 октября 1742 года была открыта в лавре семинария (учрежденная вследствие указа императрицы Анны Иоанновны от 21 сентября 1738 года).

В 1746 году, 17 мая, случился в лавре очень большой пожар, в котором между прочим погибла весьма значительная часть монастырского архива.

В 1812 году во время занятия Москвы Французами (со 2 сентября по 11 октября) лавра подвергалась опасности быть разграбленною от неприятелей, но заступлением преподобного Сергия избежала этой опасности. Отряду войска, стоявшему в Дмитрове, который находится от монастыря в 40 верстах, был отдан приказ идти на лавру. Но приказ состоялся перед выступлением Наполеона из Москвы (который вышел с гвардией 6 октября), и отряд, вместо того чтобы идти на лавру, поспешил (2 октября) в столицу на соединение с главной армией.

В 1814 году была переведена из Москвы в лавру академия, которая и была открыта в ней 1 октября этого года, заменив собою бывшую в ней семинарию.

[В 1892 году – торжественное празднование 500-летия со времени кончины преп. Сергия. Описание сего см. в книге «Светлый праздник преп. Сергия 25 сентября 1892 г.» М.1892].

Преподобный Сергий, прославившийся при жизни как великий, небывалый дотоле на Москве подвижник и как преобразователь нашего монашества (о чем см. выше, в жизнеописании, стр. 36 sqq.), по смерти своей стал славнейшим святым Московской земли и нарочитым молитвенником и покровителем (патроном) государства и государей19. Равно и монастырь преподобного Сергия, став первым монастырем Московской Руси еще при его жизни, навсегда остался таковым и после его смерти, и не только остался таковым, но и выдвинулся из ряда прочих монастырей, как монастырь совсем особенный и единственный и как представлявший из себя знаменитость совершенно исключительную. Как о монастыре Московии исключительном и особенном говорят о нем многие иностранцы, начиная с барона Герберштейна (бывшего в России два раза – в 1517 году и вторично в 1526 году)20.

Но еще при жизни преподобного Сергия став первым монастырем Русским в общем, или общественном, мнении людей (народа), Троицкий монастырь довольно долгое время не был таковым в смысле официальном (в смысле формального признания со стороны правительства). До 1561 года его настоятели оставались игуменами. В сем последнем году, вследствие просьбы келаря и братии монастыря к царю Ивану Васильевичу прославить царскую обитель, которая есть его царской главы слава и венец и царствию его красота и слава от восток и до запад, государь сделал игумена Троицкого монастыря архимандритом, почтил его первенством и старейшинством между всеми архимандритами (до тех пор первенство принадлежало архимандриту Владимирского Рождественского монастыря) и предоставил ему значительные преимущества, или отличия, в богослужении21. Последние преимущества со времени Грозного были постепенно умножаемы, и вся история их есть следующая. Первому архимандриту предоставлено было употреблять в богослужении митру, палицу и рипиды; облачаться перед литургией на середине церкви; по входе в алтарь с евангелием, во время пения «Святый Боже...», осенять предстоящих благословением; принимать святые дары в царских вратах; приобщать святых таин старейшего священника и разоблачаться также среди церкви. Патриарх Иоасаф II, поставленный 10 февраля 1667 года из архимандритов Троицких, благословил своего преемника носить мантию со скрижалями и в деснице носить патерицу, или жезл деревянный с позолоченными шипками (яблоками). Патриарх Иоаким в 1675 году предоставил архимандритам лавры осенять дикирием и трикирием. Местоблюститель Патриаршего престола митрополит Рязанский Стефан Яворский усвоил им в 1701 году по подобию архимандритов Киево-Печерских нашвение на мантии изображений преподобных Сергия и Никона, крест среброкованый на рясе и на фелони и среброкованую патерицу22. Указом Синода от 1731 года, состоявшимся по повелению императрицы Анны Иоанновны, предписано Троицкому архимандриту «в священнослужении все то употреблять и поступать, как определено Киевопечерскому архимандриту»23.

Троицкий Сергиев монастырь вместе с немногими другими монастырями называется не монастырем, а лаврой, чтo составляет почетное наименование.

Слово «лавра» есть греческое (lavra, labra) и значит «улица», «слобода», «квартал», «приход» (а потом имеет и еще несколько частных значений). Первоначально у Греков назывались лаврами такие монастыри, в которых каждый монах жил в своей особой келье, отделенной от других келей некоторым пространством, и жил как бы затворником и отшельником (анахоретом, каково было собственное название таких монахов и чтo по-русски значит «отшельник»), в совершенном разобщении с другими братиями монастыря, с которыми сходился только в субботы и в воскресенья для слушания богослужения и для приобщения тела и крови Христовых; состоя из того или другого количества отдельных келей, монастыри эти представляли из себя как бы слободы или слободки, а отсюда и название их лаврами. Но потом стали называть у Греков лаврами, как и в настоящее время называют, всякие большие и многолюдные монастыри. У нас в России название лавра с древнего времени употреблялось в смысле монастыря большого, знатного, богатого и значило то же, что именитый, преименитый (словущий, пресловущий) монастырь (а по злоупотреблению – о монастырях особножитных, которые, имея сходство с лаврами по внешнему устройству, не имели ничего общего с ними по существу). В старое время были величаемы у нас лаврами и сами себя так величали очень многие монастыри, а в виде комплимента, или любезности, можно было употребить это название и о всяком мало-мальски порядочном монастыре. В сейчас указанном смысле Троицкий монастырь называем и величаем был лаврой с самого древнего времени, именно так называет и величает его уже жизнеописатель преподобного Сергия монах Епифаний, составивший его житие в непродолжительном времени после его кончины. Но в позднейшее время названию лавра было усвоено официальное значение и оно предоставлено было как особое отличие только некоторым весьма немногим монастырям (в настоящее время таких монастырей всего четыре: Киево-Печерская лавра, Троицкая Сергиева лавра, Александро-Невская лавра и Почаевская лавра). Когда было усвоено названию лавра официальное значение, сказать не можем, но думаем, что с конца XVII века, с царской и патриаршей грамоты Киево-Печерскому монастырю от апреля и мая 1688 года, которыми монастырь делается патриаршею ставропигиею и в которых он официально называется лаврой. Троицкому Сергиеву монастырю офицальным образом усвоено название лавра указом Елизаветы Петровны от 8 июня 1744 года24.

Едва ли кто не слыхал, что в старое время Троицкий Сергиев монастырь был необыкновенно богат. И действительно он был столько же необыкновенно и исключительно богат, сколько необыкновенною и исключительною пользовался славою.

Богатство монастырей в старое время составляли вотчины, населенные крестьянами, собственное хлебопашество с содержанием коровьих стад и конских табунов, рыбные ловли и соляные варницы. Сам преподобный Сергий, как с вероятностию надлежит думать, еще не имел населенных крестьянами вотчин, а имел только вокруг монастыря свои пахотные поля, или свое под монастырем хлебопашество (см. выше, в жизнеописании, стр. 43–44). Но со времени его преемника, преподобного Никона, монастырь усердно начал приобретать вотчины посредством покупки и начал усердно быть обогащаем ими посредством вкладов. Мы не знаем, которым способом монастырь более приобретал вотчин, но, в сущности, тут один способ, ибо и так называемые «свои монастырские» деньги были вкладные деньги. Русские люди, имея великую веру в молитвы за них преподобного Сергия, были исполнены великого усердия к его монастырю, и кто жертвовал вотчинами, кто деньгами, а монастырь, который желал приобретения вотчин, спешил и деньги обращать в те же вотчины посредством покупки последних. Не можем мы представить истории постепенного приобретения монастырем вотчин, но то несомненно, что в продолжение всего времени, пока монастыри сохраняли право вотчинновладения, их умножение шло непрерывно, без всяких каких-либо остановок. Все излишние деньги шли на приобретение вотчин, и так как излишек денег – отчасти вкладных, отчасти с вотчин уже приобретенных – был велик, то и случилось, что чрез получение вкладов и через покупку было приобретено монастырем громадное количество вотчин. К 1764 году, в котором отобраны были у монастырей вотчины, Троицкий монастырь вместе с приписанными к нему, или приписными, монастырями имел крестьян 106 500 душ25. По отношению к другим монастырям это была совершенная исключительность: самый богатый после Троицкого крестьянами монастырь Александро-Невский имел их 25 тысяч; затем, из старых монастырей два имели более 20 тысяч и семь – более 10 тысяч. Конечно, и малые указанные цифры 20–10 тысяч – цифры очень порядочные, но между 100 и 20 тысячами промежуток очень большой26.

О собственном хлебопашестве монастыря мы не имеем достаточных сведений, но то несомненно, что оно было очень значительно и что после самого государя едва ли был другой хозяин, который равнялся бы в сем отношении с монастырем. В 1641 году, как это видно из описи сего года, в одних только полях, находившихся под самым монастырем, было высеяно ржи 345 четвертей27. А сел или ферм с запашками было у монастыря в разных местах более десяти.

Но монастыри в отношении к способам приобретения богатства были не только вотчинниками, а, соединяя в себе все виды людей, приобретавших богатство, вместе промышленниками и купцами; и что касается до Троицкого монастыря, то как в первом, так и в этом втором отношении он выдавался из ряда других монастырей. Начиная со времени самого преподобного Сергия ему пожертвовано было и им приобретено было много соляных варниц, и начиная со времени преподобного Никона ему надавано было много рыбных ловель. Излишки соли, получавшейся с варниц, и излишки рыбы, получавшейся на ловлях, подобно тому как и излишки хлеба, монастырь продавал, причем пользовался привилегией свободы от всяких пошлин. Вместе с этим ему предоставлено было право беспошлинной торговли и значительным количеством купленных соли и рыбы. Производя торговлю, подобно другим монастырям, Троицкий монастырь вел ее в таких обширных размерах, что посылал свои суда даже за море, то есть из Архангельска в Норвегию28.

Чтобы читатель имел некоторое представление о богатстве и хозяйстве, или о богатом хозяйстве, Троицкого монастыря, сообщим ему, что найдено было в монастыре царской комиссией, которой поручено было произвести его опись в 1641 году. Денег в казне было налицо 13 861 рубль29, чтo на наши теперешние деньги будет более 220 000 рублей, и, кроме того, весьма большая сумма была в раздаче по долгам (преимущественно своим крестьянам, но отчасти и всяким сторонним людям)30. Хлеба в монастырских житницах, находившихся в монастыре, было 19044 четверти и, кроме того, весьма значительное количество в раздаче по долгам и в сельских монастырских житницах31. Рыбных запасов в погребах и на сушилах было: астраханской рыбы – 4040 калуг (слово в настоящее время неупотребительное в рыбной торговле и означающее какой-то особый вид осетра или белуги), 1675 осетров, 1500 полурыбников белужьих и осетрьих, 190 косяков белужьих, 36 теш белужьих; беломорской рыбы – 1865 семог осенней ловли, 3326 семог весенней ловли и потом еще 1935 щук вялых, 1245 лещей вялых32, причем нам остается неизвестным, какую часть годовых запасов представляло все сейчас перечисленное. На погребах и ледниках разного рода пив и разного рода медов было 51 бочка, причем опять остается неизвестным, какою частью годовых запасов это было. Меду-сырцу для приготовления медов-питий было 3358 пудов33. На конюшенном дворе ездовых лошадей было 431 голова (иноходцев, жеребцов, санников, коней, меринов, жеребчиков). На коровьем дворе под монастырем было рогатого скота 53 головы и на коровьих дворах по селам более 500 голов. На воловом (рабочем) дворе под монастырем было рабочих лошадей 285 голов и по селам, где были запашки, или по фермам, 284 головы34.

Известно, что государи наши, после того как сосредоточены были в монастырях большие богатства, начали обращаться к позаимствованию у них денег для нужд государственных и своих личных, с тем чтобы отдавать им долги, как выражается Коллинс (Англичанин, живший некоторое время в России при Алексее Михайловиче), ad calendas Graecas, то есть никогда. Самый богатый монастырь, каков был Троицкий, конечно, должен был стать и самым крупным заимодавцем государей. По свидетельству Палицына, первый из государей взял денег у Троицкого монастыря Борис Федорович Годунов. «Борис Федорович Годунов, – пишет Палицын, – и той (как предшествующие государи) велию веру стяжа к дому пресвятыя Троицы; и не вем, чтo бысть ему (однако не знаю, отчего, чтo случилось с ним), той первие взя из казны чудотворца Сергия взаймы на ратных людей 15400 рублев». После Годунова самозванец (подразумевается – первый, ибо его только признавал Троицкий монастырь) взял у монастыря 30000 рублей. Василий Иванович Шуйский взял 20255 рублей35. При вступлении на царский престол Михаила Федоровича казна государственная была совершенно пуста, а между тем деньги были крайне необходимы для ратных людей. Но на этот раз Троицкий монастырь не мог оказать государству помощи, ибо от осадного сидения и от разорения вотчин войсками самозванца и Поляками и у него самого вовсе не было денег (на этот раз Троицкий монастырь заменили именитые люди Строгановы). Ко второй половине правления Михаила Федоровича (1613–1645) Троицкий монастырь совершенно оправился, а поэтому весьма вероятно предполагать, что война с Польшей 1632–1634 годов не обошлась без денежной помощи со стороны монастыря, хотя положительных сведений об этом мы и не имеем36. Царь Алексей Михайлович, по свидетельству помянутого выше Коллинса, в случае нужды в деньгах на военные надобности брал их у монастырей, а под монастырями, конечно, должно разуметь первым Троицкий монастырь. Прямо о Троицком монастыре говорит известный Павел Алеппский, спутник Антиохийского патриарха Макария, что в Польскую войну он пожертвовал государю, кроме запасов натурою, очень значительную сумму денег37. Что касается до последующего времени, то в царствование Федора Алексеевича в 1680 году взято было 1000 рублей, а в продолжение царствования Петра Великого взято было до 350000 или до 400000 рублей38. За остальное время до 1764 года, когда отобраны были у монастырей вотчины, не имеем сведений, но со всею вероятностию должно предполагать, что заимствования продолжались или что, по крайней мере, не обходилось без них.

Быв в 1764 году лишена своих огромных вотчин, лавра с своим кормителем преподобным Сергием не оскудела и после, и в великую Отечественную войну 1812 года она пожертвовала на военные нужды 70 000 рублей ассигнациями, 2500 рублей серебром и более 5 пудов серебра в слитках и в посуде39. А менее крупные пожертвования она делала и в другие войны новейшего времени.

Со времени преподобного Сергия и до 1561 года управление Троицкого монастыря состояло из игумена, келаря и казначея, а с 1561-го, когда игумен был возведен в сан архимандрита, начало состоять из архимандрита, келаря и казначея. В 1739 году дан был архимандриту монастыря наместник40, а в предшествующем, 1738 году предписано было императрицей Анной Иоанновной ввести в монастыре, по примеру Киево-Печерской лавры, управление соборное, чрез придачу архимандриту с наместником, келарем и казначеем известного количества соборных монахов. В 1744 году архимандрит лавры Арсений Могилянский, быв произведен в архиепископа Переяславского, был оставлен вместе с тем и архимандритом лавры, каковым и оставался до отказа своего от кафедры архиепископской – до 1752 года. В 1764 году была уничтожена должность келаря и заменена должностию эконома. В 1770 году архимандрит лавры Платон Левшин, быв посвящен в архиепископа Тверского, оставлен был, подобно Арсению, архимандритом лавры. Переведенный в 1775 году в архиепископа Московского, он сохранил звание архимандрита лавры, и с тех пор и до настоящего времени архимандритами лавры состоят митрополиты Московские.

Игумен, или архимандрит, монастыря был главным начальником последнего во всех отношениях, но собственным и нарочитым делом его было надзирать над духовною жизнию братии монастыря и руководить их в этой жизни (так это по уставам монашеским). Келарь (из греческого kellarios, чтo значит «амбарный», от kellarion – «амбар», так как первоначальную службу этого чиновника составляло заведование амбаром со съестными припасами и со всякими хозяйственными запасами и принадлежностями) заведывал вне монастыря принадлежавшими монастырю вотчинами (быв и судиею монастырских крестьян), запашками, заводами (конскими и скотскими) и промыслами, а в самом монастыре заведывал, во-первых, столом братии и всех тех, кто получал стол из монастыря (служебники, работники, состоявшие при монастыре стрельцы), во-вторых – приемом и угощением приезжавших в монастырь знатных и вообще почетных богомольцев. В старое время у нас было принято, чтобы приезжавшие в монастыри почетные богомольцы были угощаемы (честимы) в монастырях, для каковой цели существовали в них особые гостиные палаты. Обязанность угощать лежала на келарях, так как в их заведывании находились служившие для угощения съестные припасы и пития41. Казначей (название Татарское – от «хазна», которое у нас переделано было в «казна» и которое значит «сокровище», «имение», «деньги», усвоенное в период монгольский тому монастырскому чиновнику, который прежде имел Греческое название эконома и который в период домонгольский был выше келаря, первым по игумене) заведывал приходом и расходом денег, всеми монастырскими зданиями, одеянием братии монастыря, всею так называемою монастырскою рухлядию и отчасти припасами для стола, причем разграничение области заведывания с келарем не совсем для нас ясно. Должность келаря была уничтожена вместе с отобранием у монастырей вотчин, как чиновника, который заведывал главным образом этими вотчинами. Сменивший его эконом (имя которого, как мы сказали, было домонгольским Греческим именем казначея) не занял его, келаря, места, но стал под казначеем, так что первым по наместнике архимандрита стал этот последний42.

Вместе с поименованными чинами в собственном смысле были еще чиновники в несобственном смысле, или как бы заведующие частями; таковы были церковные чиновники – уставщик (по-гречески «екклесиарх» – начальник церкви) и головщик (по-гречески «доместик») и потом ризничий и книгохранитель, или библиотекарь.

Собственные монастырские чины имели у себя подручников, которых в особенности много было у келаря, ибо все частные чиновники по заведыванию обширным хозяйством монастыря были его подручниками или находились в его заведывании.

Второстепенные чины Троицкого монастыря, так же как и других монастырей, состояли не из одних только монахов, но и из людей светских, этими светскими чиновниками были так называемые монастырские слуги. Слуги не были работниками или чернорабочими, как можно было бы подумать по имени, а именно чиновниками (работники же или чернорабочие назывались служебниками); они соответствовали дворянам и детям боярским государей и были совершенно то же, что дворяне и дети боярские у архиереев43. Слуги эти явились у монастырей, с одной стороны, для всякого прикащичества по торговле, промыслам (рыболовство, солеварение), землеустройству (распахивание и заселение крестьянами пустошей) и земледелию (заведение ферм с хлебопашеством и ведение хлебопашества на фермах), хождению по судам и прочее, где неудобно было ведать дела одним монахам без мирских подручников, а с другой стороны, для отбывания при их посредстве с монастырских вотчин военной службы государству, к чему они (монастыри) обязаны были наравне и в одинаковой мере со всеми мирскими вотчинниками и помещиками44. Но слуг нужно было содержать, и вот в видах их содержания, или кормления, монастыри и сделали их своими чиновниками в собственном или теснейшем смысле слова, именно начали посылать их в приказы на вотчины, то есть употреблять их как вотчинных надзирателей, управителей. А нарочитое предписание Стоглавого собора, чтобы чернцов в посельские не посылать, а посылать по селам и в посельские слуг добрых, должно было сделать для слуг вотчинное приказничество как бы прямой и нарочитой их службой45. Само собою понятно, что чем более было у монастыря вотчин, тем более имело быть у него и слуг, а Троицкий монастырь обладал исключительно большим количеством вотчин. Кроме прикащичества и отбывания военной службы государству, слуги еще нужны были в монастырях для письмоводства, и так как в Троицком монастыре по причине чрезвычайной обширности его хозяйства письмоводство было огромное, то и слуг для письменной части в качестве заведующих ею и в качестве на самом деле ведущих ее требовалось очень большое количество (в 1752 году всех их, или тех и других, было 96 человек). Слуги разделялись в монастырях на три класса, именно: конных слуг, подразделявшихся на три статьи – большую, середнюю и меньшую, которые, имев боевых коней и все воинское снаряжение, чтобы нести военную службу государеву, и быв, таким образом, слугами добрыми, или справными, посылались в вотчины на приказы или в их прикащики, управители (в 1752 году слуг, сидевших на вотчинных приказах, не считая управлявших вотчинами приписных монастырей, было до 65-ти) и в самом монастыре занимали места «приказных», заведывавших его канцеляриями и конторами (в 1752 году, по числу канцелярий и контор, их было 8), и «канцеляристов», то есть, по старому словоупотреблению, повытчиков, или столоначальников, заведывавших в канцеляриях и конторах повытьями, или столами (в 1752 году их было 18); подьячих, или писцов, канцелярских чиновников (в 1752 году их было 61) и пеших служек, которые употреблялись для выполнения разных поручений и для разных посылок или были, так сказать, на побегушках. Для хождения в Москве по приказам или по судам и потом в Петербурге, по коллегиям у Троицкого монастыря, как и у других больших монастырей, жил в Москве, а потом в Петербурге выбиравшийся из слуг постоянный стряпчий.

По своему происхождению монастырские слуги были отчасти из монастырских крепостных служебников, то есть выбиравшиеся монастырями из лучших служебников и производившиеся в слуги, отчасти же из людей свободных и благородных – из государевых служилых людей, которые вместо службы государю почему-либо желали поступать на службу в монастыри. Само собою понятно, что чем богаче был монастырь, тем более и между благородными людьми могло находиться охотников поступать на службу к нему, а Троицкий монастырь был самый богатый из всех монастырей (в слугах Троицкого монастыря бывали даже и князья, а один из бывших слуг Троицкого монастыря занимал должность обер-прокурора святейшего Синода – Аполлос Иванович Наумов – с 1786 г. по 1791 г.)46.

Троицкий Сергиев монастырь представлял собою между нашими монастырями нечто совсем исключительное в смысле знатности и знаменитости. А поэтому и «власти» Троицкого монастыря – архимандрит, келарь и казначей – представляли собою в среде черных (т. е. монастырских) властей нечто исключительно высокое и исключительно сановное и аристократическое. «Троицкая власть» – это было нечто необыкновенно громкое. Но в особенности велик и знаменит был келарь Троицкого монастыря, который был господином над таким количеством крестьян, какого не имел решительно ни один мирской вотчинник, за исключением самого государя, который имел в своем распоряжении огромный штат чиновников и даже некоторое войско (монастырских стрельцов и пушкарей) и к которому одновременно с тем как приезжать для молитвы преподобному Сергию съезжалась гостить вся знатная Россия. Келарь Троицкий так и назывался великим келарем (а в насмешку называем был королем)47.

Мы сказали выше, что в 1738 году было предписано императрицей Анной Иоанновной ввести в Троицком монастыре, по подобию Киево-Печерской лавры, управление соборное. В принципе, у нас всегда признавалась обязательность соборного управления монастырей, почему в монастырях были и соборные старцы, но эти соборные старцы не представляли собой необходимой административной коллегии, без которой не могло быть совершаемо дело управления, а представляли собой людей, с которыми настоятелям монастырей вменялось в обязанность советоваться (так это и в предписаниях преп. Феодора Студита его преемнику, см. нашей Истории Русской церкви т. I, 2-я половина, стр. 683, п. 24 по 1-му изд. и стр. 790 по 2-му изд.). При такой постановке дела соборность управления монастырей, признававшаяся у нас в теории, более или менее отсутствовала на практике, как дает об этом знать царь Иван Васильевич в своих представлениях собору 1551 года48. Что касается, в частности, Троицкого монастыря, то в древнейшее время как будто существовала в нем большая или меньшая соборность управления. В меновой вотчинной грамоте, написанной при игумене Вассиане Рыло (1455–1466), говорится, что игумен с келарем променяли свою вотчину на вотчину одного князя, «поговоря с попы и дьяконы и крилошаны и со всеми старци монастыря»49. Митрополит Филипп 1-й, ходатайствуя в 1472 году пред игуменом монастыря Спиридоном за одного допустившего какие-то большие проступки монаха монастыря, пишет игумену, чтобы он простил виновного «и с своею братьею, с старци»50. В записях на двух монастырских рукописях, написанных в 1524 году, говорится, что они написаны «по благословению и замышлению Троицкаго Сергиева монастыря игумена Порфирия и (на одной рукописи) съборных старцев» (на другой рукописи: «честнаго собора его великих старцов»); в записи на рукописи, написанной в 1528 году, говорится, что она написана повелением игумена Александра «и честнаго собора его великих старцов»51. Но что в половине ХVII века не было в Троицком монастыре соборного управления – это дает знать опись 1641–1643 годов. О монастырском присутственном месте в ней говорится: «палаты соборные, а в них сидят архиморит Ондреян, да келарь старец Аврамей и казначей старец Симон для росправы всяких монастырских дел», и вместе с архимандритом, келарем и казначеем вовсе не называются соборные старцы. Что не было соборного управления в лавре перед Анной Иоанновной – это ясно дает знать она в своем указе о введении этого управления. Ввиду крайних злоупотреблений со стороны монастырских властей, отзыв о которых мы привели выше, императрица предписывает учредить в лавре такое соборное управление, которое бы представляло собой настоящую и возможно прочную коллегию, устроенную так, чтобы она не только была необходимым присутственным местом, но имела действительную силу обуздывать произвол архимандрита, келаря и казначея.

Предписание императрицы Анны Иоанновны 1738 года (от 21 сентября) о введении в Троицком монастыре соборного управления есть следующее: «Что касается в Троицком Сергиеве монастыре до правления монастырскаго и вотчин и прочаго, в том (т. е. в нем, монастыре) чтоб архимандрит один, ниже келарь, ни казначей особливой власти отнюдь не имели..., а быть правлению в том монастыре отчасти подобному тому, как в Киевопечерской св. лавре, то есть: определить соборных монахов, выбрав оных самому Синоду, как того Троицкаго Сергиева монастыря, так и из других монастырей, разумных людей, добродетельнаго жития и достойных управления, до двенадцати персон (кроме архимандрита), в том числе чтоб наместник, келарь и казначей были, которые имеют все оные соборные двенадцати(-ть?) монахов обще с архимандритом для правления дел заседать и всякия дела порядочно разсуждать и решить на письме, а не на словах..., и обще всем протоколы и приговоры, а не одному архимандриту, подписывать...; и понеже вышепомянутые соборные монахи яко члены правления в обители суть, для того в разсуждении монастырских и прочих дел свободные голоса иметь должны...; и архимандрит сам собою не имеет власти соборных монахов переменять, ниже наказывать, но должен писать в Синод и на убылыя места представлять, выбирая общим избранием кандидатов на одно место двух или трех, предая на разсуждение Синода, кого из тех оный изберет и определит»52.

В заключение речей об управлении Троицкого монастыря кратко скажем о приписных к нему монастырях, то есть монастырях, которые, быв приписаны к нему или быв отданы в его заведывание, находились в его распоряжении административном и хозяйственном и которые были управляемы присылавшимися из него строителями. Два приписных монастыря были у Троицкого монастыря еще при самом преподобном Сергии – это Киржачский Благовещенский монастырь, основанный им самим (выше, стр. 50), и Гороховецкая Георгиевская пустыня, основанная по его благословению (выше, стр. 78–79). После преподобного Сергия как относительно всего другого, так и относительно приписных монастырей Троицкий монастырь стал представлять собою исключение. К 1561 году, когда игумен монастыря возведен был в сан архимандрита, постепенно умножавшееся число приписных к нему монастырей, перечисляемых в настольной грамоте архимандриту (Истор. иерарх., II, 110–111), было 12 (из них о Московском Богоявленском монастыре, находившемся в Кремле, см. ниже, в прибавлении к гл. ХII). После 1561 года, к 1641 году, когда произведена была перепись монастыря, содержащая в себе краткие речи и о всех приписных монастырях, этих последних, отчасти тех же, чтo прежде, отчасти новых, заменивших прежние, закрывшиеся, было 15. Перед отобранием у монастырей вотчин в 1764 году приписных монастырей, также против 1641 года, отчасти старых, отчасти новых, было 13. При отобрании у монастырей вотчин приписным к лавре монастырем оставлен, каковым остается и до сих пор, один Махрищский монастырь53.

В настоящее время управление лавры состоит из архимандрита, его наместника, казначея, эконома и Учрежденного собора, в 1897 году переименованного в Духовный собор.

Архимандрит лавры есть митрополит Московский (титулуется он священноархимандритом). Так как он не живет в лавре, а только приезжает в нее для монастырских праздничных служений (Троицын день, обретение мощей преподобного Сергия – 5 июля и день кончины его – 25 сентября), то он управляет ею чрез наместника.

Наместник митрополита есть в то же время архимандрит Вифанского монастыря54.

Учрежденный, теперь Духовный, собор состоит из поименованных должностных лиц с обязательным или непременным присоединением к ним ризничего как чиновника и потом того или другого количества соборных старцев. В настоящее время число всех членов собора – 11 человек. Соборные старцы избираются Духовным собором лавры и утверждаются митрополитом.

Несомненно, что Троицкий монастырь, став самым большим монастырем северной Руси со времени самого преподобного Сергия, постоянно и оставался потом таковым во все последующее время. Однако мнение иных русских людей, будто в старое время бывали в Троицком монастыре тысячи монахов, совершенно неосновательно: тысяч монахов, как это было в монастырях египетских при начале монашества в Церкви, никогда не бывало у нас ни в одном монастыре. Правда, если не обманывают нас наши сведения, был небольшой промежуток времени, когда монахов в Троицком монастыре было сравнительным образом особенно много, но и тут дело ограничивалось в действительности не вступно половиной тысячи, а в предположении не вступно семью стами. За время самого преподобного Сергия, за весь XV век и за большую часть XVI века мы не имеем положительных сведений о числе монахов в монастыре и имеем только неопределенное известие за 1437–1440 годы, что их было в нем, подразумевая в сравнении с другими Русскими монастырями, великое множество55. Приблизительным образом мы можем определить только крайнее бoльшее их число. Возможность сделать такое определение дают нам наши приблизительные сведения о пространстве, или вместимости, келлий монастыря за указанное время. До 1556 года вместимость келлий, о чем см. ниже, в гл. IV, была такова, что наибольшее число монахов, которое могло поместиться в них, должно быть полагаемо в 150 человек, так что нельзя предполагать, чтобы до сего времени было и когда-нибудь бывало монахов в монастыре более этих 150 человек. В 1556 году протяжение келлий было значительно увеличено, вместе с чем могло увеличиться и количество монахов. От 1595 года мы имеем положительное известие, что в сем году было монахов в монастыре или не вступно, или с небольшим 200 человек56. От 1641–1643 годов мы имеем положительное известие, что монахов в монастыре было тогда 236 человек57. Вероятно, что в продолжение всего XVII века число монахов было или несколько бoльшее, или несколько меньшее сейчас указанного, то есть колебалось между двумя стами с четвертью и двумя стами с половиной, а затем, что составляет помянутый нами промежуток времени, когда, в случае если не обманывают нас наши сведения, было особенно много монахов в монастыре, имеем мы известие, что в 1715 году монахов в монастыре было 487 человек и что по определениям Монастырского приказа, который существовал с 1701 по 1725 год, их предполагалось или назначалось быть в монастыре 674 человека58. Это неожиданное удвоение и более чем удвоение числа монахов в монастыре, повторяя все ту же оговорку – если не обманывают нас наши сведения, должно будет объяснять тем, что с 1701 года, когда был учрежден Монастырский приказ, затруднено было поступление монахов в другие монастыри59 и что желавшие постригаться в монахи должны были устремиться в Троицкий монастырь, который, в виде исключения, не подчинен был ведению Монастырского приказа и не подлежал его стеснительным мероприятиям. Относительно 1746 года мы имеем известие, что число монахов в монастыре необыкновенно убыло против первой четверти восемнадцатого века, а именно что вместо 500 не вступно, или с лишком, их стало с небольшим, а может быть, даже и без чего-нибудь одна сотня. В 1749 году по приказанию императрицы Елизаветы Петровны была составлена лаврою для святейшего Синода ведомость, о которой упоминали мы выше.

По этой ведомости, в 1746 году было в монастыре монахов вместе с белыми диаконами и белыми псаломщиками, с отставными вместо монахов солдатами и с лишенными монашества трудниками 152 человека. Такое необыкновенное уменьшение числа монахов, если верны наши сведения об их необыкновенном увеличении, должно объяснять тем, что в 1734 году издан был указ, чтобы никого не постригать в монахи, кроме вдовых священнослужителей и отставных солдат, и что хотя указ и отменен был в 1740 году, но у властей Троицкого монастыря, подобно как у властей всех других монастырей, оставался страх ответственности за неправильные пострижения, заставлявший их совершать этих пострижений как можно менее, что согласно было и с их собственными выгодами, ибо чем менее было монахов, тем бoльшая доля из доходов доставалась каждому наличному монаху, а по преимуществу властям монастыря60. По штатам 1764 года положено быть монахов в монастыре 100 человекам, именно: архимандриту, наместнику, казначею, эконому, духовнику, ризничему, уставщику, иеромонахам 30 (из коих быть и ризничему), иеродиаконам 20, монахам служебным 20, больничным 20, пономарям 461.

В 1892 году монахов в Троицком монастыре, считая без неуказных послушников, было 252 человека (67 иеромонахов, 38 иеродиаконов, 80 монахов и 57 послушников), а считая с неуказными послушниками, – 402 человека.

СПИСОК  НАСТОЯТЕЛЕЙ  МОНАСТЫРЯ 62

Игумены:

1. Митрофан, весьма недолго (см. выше, стр. 31).

2. Преподобный Сергий, принял игуменство в 1344 году и после 48-летнего устроения монастыря в сане игумена скончался 25 сентября 1392 года.

3. Никон, преподобный,

4. Савва, преподобный, 1-й.

Преподобный Сергий за шесть месяцев до своей кончины избрал в свои преемники преподобного Никона, но этот вскоре после кончины преподобного Сергия удалился с игуменства, чтобы подвизаться безмолвием. В продолжение шести лет он заменяем был на игуменстве преподобным Саввою Дубенско-Звенигородским63, а спустя шесть лет опять воспринял его и скончался на нем 17 ноября 1428 или 1429 года.

5. Савва 2-й, с 1428 или 1429 года по 1432 год64.

6. Зиновий, с 1432 по 1445 год65. О примирении им великого князя Василия Васильевича с князем Дмитрием Юрьевичем Шемякой мы сказали выше (стр. 105). Весьма вероятно, что по его приглашению прибыл в Россию, и именно в Троицкий монастырь, с Афона Пахомий Серб, который прославился у нас как составитель житий святых и о котором см. выше, на стр. 7 и след., в примечании; был человек книжный и, как кажется, пользовавшийся большим уважением.

7. Геннадий Саматов, в 1445 году, считаемый сомнительным.

8. Досифей 1-й, в продолжение 1445–1448 годов. При нем в 1446 году был захвачен в Троицком монастыре великий князь Василий Васильевич Дмитрием Шемякой, о чем также сказали мы выше, стр. 105 (лишен был великим князем игуменства по подозрению, что находился в сообщничестве с Шемякой). О Троицких чернцах, участвовавших в заговоре против великого князя Василия Васильевича, см. у Попова в Изборнике (стр. 82), у Татищева в Истории (IV, 565) и в Родословной книге во Временнике (X, 21).

9. Мартиниан, преподобный, ученик преподобного Кирилла Белозерского (о котором см. выше, в жизнеописании, стр. 84–85), игумен Ферапонтова монастыря (выше, там же, стр. 85–86), вызванный из последнего великим князем Василием Васильевичем в игумены Троицкие в 1447 году, опять удалившийся в Ферапонтов монастырь в 1455 году, скончавшийся 12 января 1483 года, канонизованный на соборе 1549 года66.

10. Вассиан Рыло, ученик преподобного Пафнутия Боровского, поставленный в 1455 году67, в 1466 году переведенный в архимандриты Московского придворного Спасского монастыря, в 1467 году назначенный в архиепископы Ростовские; духовник великого князя Ивана Васильевича, смелый его обличитель в нашествие Ахматово и автор знаменитого послания к нему на Угру.

11. Спиридон, из монахов Чудовских, с 1467 по 1474 год, называемый от Иосифа Волоколамского, который знал его лично, великим старцем68.

12. Аврамий, с 1474 по 1478 год69.

13. Паисий (Пасей, Пасея) Ярославов, постриженник Каменского монастыря на Кубенском озере (как принимают), монах Кирилло-Белозерского монастыря и один из первых представителей так называемого заволжского образа мыслей, учитель преподобного Нила Сорского, один из знаменитых старцев своего времени, весьма уважавшийся великим князем Иваном Васильевичем, который желал было видеть его митрополитом Русским, на соборе 1503 года поднимавший вместе с преподобным Нилом вопрос об отобрании у монастырей вотчин; неохотно принявший игуменство Троицкое в 1479 году и отказавшийся от него в 1482 году, о чем в Софийской летописи записано: «принуди его князь великий у Троицы в Сергееве монастыре игуменом быти, и не може чернцов превратити на Божий путь, – на молитву и на пост и на воздержание, и хотеша его убити, бяху бо тамо бояре и князи постригшеися, не хотяху повинутися, и остави игуменство».

14. Иоаким, в 1482–1483 годах.

15. Макарий, с 1483 по 1488 год70.

16. Афанасий 1-й, Сук, с 1488 по 1490 год71.

17. Симон Чиж, с 1490 по 1495 год, потом митрополит всероссийский.

18. Серапион 1-й, преподобный, переведенный из игуменов Дубенского Шавыкинского монастыря, с 1495 по 1506 год, потом архиепископ Новгородский; из-за ссоры с Иосифом Волоколамским, причем оскорблен был им великий князь Василий Иванович, в 1509 году низведенный с кафедры и подвергнутый отлучению, скончавшийся у Троицы 16 марта 1516 года (местный святой Троицкой лавры).

19. Досифей 2-й, в 1506–1507 годах72.

20. Памва 1-й, Мошнин, с 1508 по 1515 год73.

21. Иаков Кашин, из монахов Троицких, ученик Серапионов, с 1515 по 1520 год.

22. Порфирий 1-й, из пустынников Белозерских, устроивший близ Кириллова Белозерского монастыря собственную пустыню, которая носила название Порфириевой пустыни, поставленный если не в 1520 году, то в самом начале 1521 года (Типограф. лет., стр. 373 fin.), за смелое обличение великого князя Василия Ивановича в одном непохвальном деянии удаленный с места в 1524 году74.

23. Арсений Сахарусов (Сухарусов), преподобный, из постриженников Троицких и подвижников Вологодских, с 1525 по 1527 год, удалившийся с игуменства для безмолвия опять в пустыни Вологодские, основавший там два монастыря и скончавшийся 24 августа 1550 года (в святцах – Арсений Комельский, по месту кончины его в основанном им Ризположенском монастыре, который, находясь в Комельском лесу, называется по его имени и по лесу Арсениевым Комельским)75.

24. Александр, в 1528–1529 годах76.

25. Иоасаф 1-й, Скрипицын, с 1529 по 1539 год, потом митрополит всероссийский, сведенный с кафедры митрополичьей в 1542 году и скончавшийся у Троицы (после заточения в Кирилло-Белозерском монастыре) неизвестно когда, до 1561 года (принимают, что 27 июля 1555 года).

26. Порфирий 2-й, с 1539 по 1541 год.

27. Алексей, с 1541 по 1543 год, потом архиепископ Ростовский, скончавшийся на покое в Троицком монастыре.

28. Порфирий 3-й, в 1543 году, правивший всего пять недель.

29. Никандр, с 1543 по 1545 год, потом (после удаления с игуменства на покой?) архиепископ Ростовский.

30. Иона, Щелепин, из келарей монастыря, с 1545 по 1549 год.

31. Серапион 2-й, Курцов, из келарей монастыря, с 1549 по 1551 год, потом архиепископ Новгородский.

32. Артемий, постриженник преподобного Корнилия Комельского, ученик Порфирия, бывшего игумена Троицкого, и подвижник его пустыни77, один из самых видных представителей Белозерского, или заволжского, образа мыслей; поставленный в игумены в половине мая 1551 года и отказавшийся от игуменства через шесть с половиной месяцев, так как нашел его неполезным для своей души; в конце 1553 – начале 1554 года подвергнутый соборному суду и отчасти за действительное некоторое вольномыслие, главным же образом, как уверяет Курбский, по проискам его врагов – так называемых «любостяжателей», лишенный священного сана, отлученный от церкви и заточенный в Соловки; бежавший из Соловков в Литву и прославившийся там борьбою за православие против еретиков; один из замечательнейших людей своего времени; по его ходатайству преподобный Максим Грек переведен был к Троице из Тверского Отрочего монастыря.

33. Гурий Лужецкий, из архимандритов Можайского Лужецкого монастыря, с 1552 по 1554 год, потом епископ Рязанский.

34. Иларион, Кирилловец, то есть из Кириллова Белозерского монастыря, в 1554–1555 годах, в продолжение восьми с половиной месяцев.

35. Иоасаф 2-й, Черный, с 1555 по 1560 год78.

Архимандриты:

36. Елевферий, поставленный в 1560 году, возведенный в архимандриты 6 января 1561 года, остававшийся архимандритом до следующего, 1562 года (или же до 1564 года, когда был поставлен в епископы Суздальские?).

37. Меркурий, Дмитровец, то есть уроженец города Дмитрова, постриженник Троицкий, бывший в монастыре казначеем, с 1562 (или 1564) по 1566 год.

38. Кирилл 1-й, с 1566 по 1568 год79, потом митрополит всероссийский.

39. Памва 2-й, в 1568–1569 годах, в продолжение двадцати пяти недель (посланный Грозным в заточение).

40. Феодосий 1-й, Вятка, с 1569 по 1572 год (удалившийся на покой или отставленный). Переведен из архимандритов Андрониковских.

41. Памва, во второй раз, с 1572 по 1575 год.

42. Варлаам 1-й, с 1575 по 1577 год.

43. Иона 2-й, с 1577 по 1584 год.

44. Митрофан, Дмитровец, с 1584 по 1588 год80.

45. Киприан, Балахонец, то есть урожденец города Балахны, с 1588 по 1594 год81.

46. Кирилл 2-й, Завидов, переведенный в 1594 году из архимандритов Новгородского Антониева монастыря, в 1605 году поставленный в архиепископы Ростовские82.

47. Иоасаф 3-й, переведенный в 1605 году из игуменов Пафнутьева Боровского монастыря, выдержавший в монастыре осаду Поляков, тотчас после осады возвратившийся или возвращенный в Пафнутьев монастырь и здесь убитый Поляками 5 июля 1610 года при взятии и разграблении монастыря Сапегой.

48. Дионисий Зобниновский, Ржевитин, то есть родом из города Ржева, преподобный, поставленный в феврале 1610 года, скончавшийся 10 мая 1633 года, принимавший деятельное (прославившее лавру) участие в освобождении отечества от Поляков, усердно заботившийся о призрении разоренных и избитых Поляками жителей Москвы, исправлявший требник и другие богослужебные книги и подвергавшийся за свои исправления страданиям, один из знаменитых мужей своего времени (местный святой Троицкой лавры). Об обвинении его и келаря Авраамия Палицына в неблаговидном приобретении места для мельницы (Акты юридич., 1838 г., № 37, стр. 85, со1. 2 нач.).

49. Нектарий Вязлетин (Вявлетин, Вязмитин), из игуменов Песношских, с 1633 по 1640 год83.

50. Адриан, из игуменов Ярославского Толгского монастыря, с 1640 по 1656 год84.

51. Иоасаф 4-й, Новоторжец, то есть уроженец города Торжка, из архимандритов Владимирского Рождественского монастыря, с 1656 по 1667 год, в котором поставлен был в патриархи всероссийские.

52. Феодосий 2-й, Арзамасец, бывший священник села Подсосенья, постриженник Троицкий, поставленный из архимандритов Новгородского Юрьева монастыря, с 1667 по 1674 год85.

53. Викентий, из архимандритов Владимирского Рождественского монастыря, с 1674 по 1694 год86.

54. Иов, постриженник Троицкий, из архимандритов Московского Петровского монастыря, с 1694 по 1697 год, в котором поставлен был в митрополиты Новгородские.

55. Евфимий, постриженник Троицкий, из архимандритов Московского Знаменского монастыря, с 1697 по 1700 год.

56. Иларион Властевинский, из архимандритов Новоспасского монастыря, с 1701 года по 1704, в котором поставлен в митрополиты Крутицкие.

57. Сильвестр Холмский (Волынский), из архимандритов Новгородского Юрьева монастыря, с 1704 по 1708 год, в котором поставлен в митрополиты Нижегородские.

58. Иоасаф 5-й, из архимандритов Московского Петровского монастыря, с 1708 по 1710 год.

59. Георгий Дашков, из келарей лавры, с 1711 по 1718 год, в котором поставлен в епископы Ростовские (см. выше, стр. 136, и ниже, гл. V).

60. Тихон Писарев, из архимандритов Ярославского Спасского монастыря, с 1718 по 1722 год (отставленный за злоупотребления).

61. Гавриил Бужинский, из Малороссиян, учившийся в Киевской Академии, бывший учителем и проповедником в Московской славяно-греко-латинской академии, из префектов последней, с 1718 года – обер-иеромонах флота, в 1721 году поставленный в архимандриты Костромского Ипатского монастыря и получивший должность директора и протектора всех школ и типографий, находившихся в ведении св. Синода, с 1722 по 1726 год – архимандрит лавры; указами от 24 июня и 12 июля 1726 года назначен был епископом Тверским (см. Архив Правит. Сената, Опись указам и повелениям, составил П. Баранов, т. II, № 1788 и 1805) и затем по смерть в 1731 году – епископ Рязанский (когда переведен сюда в 1726 году – указа в цит. книге нет); исполнявший разные ученые поручения Петра Великого и бывший придворным проповедником, один из видных людей Петровского времени87.

62. Варлаам Высоцкий, из архимандритов Переяславского Данилова монастыря, с 1726 по 1737 год, бывший духовником императриц Екатерины 1-й и Анны Иоанновны, построивший находящуюся под Петербургом Троицкую Сергиеву пустыню88.

63. Арсений 2-й, Воронов, из архимандритов Вологодского Прилуцкого монастыря, в 1737–1738 годах, очень недолго.

64. Амвросий Дубневич, из архимандритов Киевского Златоверхо-Михайловского монастыря, бывший ректор Киевской академии, вызванный в 1739 году в Троицкий монастырь с целию открытия в нем семинарии, но, прежде чем успел это сделать, поставленный в 1742 году в епископы Черниговские.

65. Кирилл 3-й, Флоринский, из архимандритов Московского Заиконоспасского монастыря и ректоров Славяно-греко-латинской академии, с 1742 по 1744 год; 1 октября 1742 года открывший в лавре семинарию.

66. Арсений Могилянский, в 1744 году назначенный из придворных проповедников, в том же 1744 году поставленный в архиепископы Переяславские, но и при сем сохранивший звание архимандрита лавры, в 1752 году удалившийся на покой (с 1757 года – митрополит Киевский)89.

67. Афанасий Вольховский, из келарей лавры и ректоров лаврской семинарии, с 1753 по 1758 год, в котором поставлен в епископы Тверские.

68. Гедеон Криновский, из архимандритов Саввина Сторожевского монастыря, с 1758 по 1761 год, в котором поставлен в епископы Псковские (знаменитый придворный проповедник).

69. Лаврентий Хоцятовский, из придворных иеромонахов, быв каковым, состоял в должности уставщика придворных певчих, с 1761 по 1766 год90.

Архиепископы  и  митрополиты:

70. Платон Левшин. Родился 29 июня 1737 года в селе Чашникове, находящемся в 37 верстах от Москвы по Петербургскому шоссе (в миру Петр Георгиевич и, собственно, не Левшин, а Левшинов, фамилия переделана в Левшин позднее91; учился в Славяно-греко-латинской академии, в которой в 1751 году, еще прежде окончания учения, сделан учителем поэзии и публичным катихизатором; в 1758 году переведен в Лаврскую семинарию в учители риторики, причем 14 августа этого года принял в лавре монашество; в 1759 году сделан префектом семинарии и учителем философии, а в 1762 году – ректором и учителем богословия; в 1763 году взят в законоучители к великому князю Павлу Петровичу, вместе с чем сделан придворным проповедником; в 1766 году поставлен в архимандриты лавры; в 1770 году назначен в архиепископы Тверские с сохранением звания архимандрита лавры; в 1775 году переведен в архиепископы Московские, из которых в 1787 году переименован в митрополиты; скончался 11 ноября 1812 года и погребен в построенном им Вифанском монастыре. Платон есть знаменитый иерарх Русской церкви, человек прекрасных нравственных качеств, а что касается до него как архимандрита лавры, то без преувеличения можно сказать, что он был лучшим архимандритом из всех до него бывших: он почти заново перестроил лавру, а алтарь Троицкого собора украсил так, что великолепие последнего, можно сказать, напоминает храм Соломонов (кроме того, чтo сейчас есть в алтаре, нужно еще смотреть великолепнейшую одежду на престол, хранящуюся теперь в ризнице)92.

71. Августин Виноградский. Родился в Москве в 1766 году, учился в Перервинской семинарии и Московской академии, учил в академии, в Перервинской и Троицкой семинариях, был ректором последней семинарии и академии; в 1804 году посвящен в епископы Дмитровские, викарии Московской митрополии; в 1811 году, по болезни митрополита Платона, ему поручено было заведывание всеми делами Московской епархии; в 1812 году получил титул архиепископа Дмитровского и сделан архимандритом лавры; в 1818 году переименован в архиепископы Московские; скончался 3 марта 1819 года и погребен в Успенском соборе лавры.

72. Серафим Глаголевский, урожденец города Калуги, воспитанник Калужской, Перервинской и Троицкой семинарий и Московской академии, учитель Троицкой семинарии и академии, с 1790 года – префект последней, а с 1799 года – ректор ее и епископ Дмитровский, с 1804 года – епископ Вятский, с 1805 года – епископ Смоленский, с 1812 года – архиепископ Минский, с 1814 года – архиепископ Тверский, с 1819 года – митрополит Московский, с 1821 года – митрополит Петербургский († 86-ти лет, 17 января 1843 года).

73. Филарет Дроздов. Родился в городе Коломне 26 декабря 1782 года (в миру Василий Михайлович); учился в Коломенской и Лаврской семинариях; в 1803 году был определен учителем Греческого и Еврейского языков в последней семинарии; в 1806 году обратил на себя внимание митрополита Платона своими двумя проповедями, сказанными одна 12 января, в день освобождения лавры от Поляков, а другая в великую пятницу, которые привели митрополита в восторг и по которым он признал в нем «отличнейшего проповедника» (справедливо говорит Платон о себе в своей автобиографии, приложимое далеко не ко всем знаменитым людям, что «без зависти похвалял, ежели в ком усматривал особенные дарования и их ободрять и по возможности награждать за удовольствие почитал»); в том же 1806 году был назначен в семинарии учителем поэзии, как имевший «отличную к поэзии и риторике склонность», и вместе проповедником при лавре, а в 1808 году назначен учителем высшего красноречия и риторики с оставлением в должности проповедника; 16 ноября того же 1808 года принял монашество; в 1809 году вытребован в Петербург и назначен инспектором семинарии и в том же году, сверх того, назначен ректором состоявшего при семинарии Александро-Невского уездного училища; в 1810 году переведен баккалавром богословских наук в Петербургскую академию; в 1812 году определен ректором академии; 5 августа 1817 года посвящен был в епископы Ревельские, викарии Петербургского митрополита, с оставлением ректором академии; в 1819 году назначен на Тверскую кафедру с возведением в сан архиепископа; в 1820 году переведен был на Ярославскую кафедру, 3 июля 1821 года переведен на кафедру Московскую, в 1826 году возведен в сан митрополита; скончался 19 ноября 1867 года на 85-ом году жизни и погребен в лавре, в Филаретовской церкви, прикладенной к Духовской церкви.

74. Иннокентий Вениаминов. Родился 26 августа 1797 года в селе Ангинском Иркутской губернии (вместо отцовской фамилии Попов получил фамилию Вениаминов в честь Иркутского архиерея); еще во время учения в Иркутской семинарии женился (что тогда допускалось) и определен в диаконы к городской Благовещенской церкви; по окончании учения в семинарии, в 1818 году, не быв послан в академию по причине своей рановременной женитьбы, назначен был в учители приходского училища, причем до 1821 года, за неимением свободного священнического места в городе, оставался диаконом; в 1821 году рукоположен во священники к той же Благовещенской церкви, при которой был диаконом; в 1823 году, когда епископу Иркутскому последовал указ от святейшего Синода послать священника в колонии Российско-Американской компании, на остров Уналашку, и когда решительно не находилось охотников ехать, изъявил добровольное желание отправиться на проповедь слова Божия язычникам; в 1839 году овдовел и, приняв монашество, 15 декабря 1840 года посвящен в епископы Камчатские; в 1850 году возведен в сан архиепископа; 5 января 1868 года назначен в митрополиты Московские; скончался 31 марта 1879 года и погребен в лавре, в Филаретовской церкви.

75. Макарий Булгаков. Родился 19 сентября 1816 года в селе Суркове Курской губернии, Новооскольского уезда; высшее образование получил в Киевской академии, в которой на последнем году учения, 15 февраля 1841 года, принял монашество и в которой по окончании учения оставлен был баккалавром русской церковной и гражданской истории; в 1842 году переведен был в Петербургскую академию, в баккалавры богословских наук, и в том же году назначен инспектором академии; в 1850 году определен ректором академии, а в 1851 году посвящен в епископы Винницкие, викарии Подольские, с оставлением в звании ректора академии; в 1857 году назначен на Тамбовскую кафедру, с 1859 по 1868 год занимал Харьковскую кафедру, причем в 1862 году возведен в сан архиепископа; в 1868 году был переведен на кафедру Литовскую; 8 апреля 1879 был назначен в митрополиты Московские; скончался 9 июня 1882 года и погребен в лавре, в Успенском соборе93.

76. Иоанникий Руднев. Родился в 1827 году в селе Верхнем Скворчем Тульской губернии, Новосильского уезда; высшее образование получил в Киевской академии, в которой в 1849 году, с принятием монашества, оставлен был баккалавром Священного Писания, а в 1856 году назначен инспектором; в 1858–1859 годах был ректором Киевской семинарии; в 1859–1860 годах – ректором Киевской академии, а с 1860 по 1864 год – ректором Петербургской академии, причем в 1861 году посвящен был в епископы Выборгские, викарии Петербургские; в 1864 году назначен в епископы Саратовские, в 1873 – в епископы Нижегородские, причем в 1877 году возведен в архиепископы; в 1877 году переведен в экзархи Грузии; 27 июня 1882 года назначен в митрополиты Московские, 17 ноября 1891 года переведен в митрополиты Киевские.

77. Леонтий Лебединский. Родился 22 января 1822 года в селе Новой Калитве Воронежской губернии, Острогожского уезда; высшее образование получил в Петербургской академии, в которой перед окончанием учения, в 1847 году, принял монашество; по окончании учения назначен был профессором Петербургской семинарии, но в том же 1847 году переведен инспектором в Киевскую семинарию, а в 1852 году назначен инспектором Киевской академии; с 1856 по 1860 год проходил должность ректора в семинариях Владимирской, Новгородской и Петербургской, причем, быв ректором последней семинарии, 13 марта 1860 года посвящен в епископы Ревельские; в 1863 году назначен на кафедру Подольскую, на которой в 1873 году возведен в сан архиепископа; в 1874 году переведен был на кафедру Херсонскую, а в 1875 году – на кафедру Холмско-Варшавскую; 17 ноября 1891 года назначен митрополитом Московским; скончался 1 августа 1893 года и погребен в лавре, в Успенском соборе.

78. Сергий Ляпидевский. Родился 9 мая 1820 года в городе Туле; высшее образование получил в Московской академии, в которой перед окончанием учения, в 1844 году, принял монашество; по окончании учения оставлен был при академии баккалавром; в 1848 году назначен в ней инспектором, а в 1857 году – ректором; 1 января 1861 года посвящен в епископы Курские; в 1880 году переведен в епископы, с возведением в сан архиепископа, Казанские, в 1881 году – Кишиневские, а в 1891 году – Херсонские; назначен в митрополиты Московские 9 августа 1893 года; скончался 11 февраля 1898 года и погребен в лавре, в Успенском соборе.

79. Владимир Богоявленский. Родился в 1847 году в селе Малой Моршке Моршанского уезда Тамбовской губернии; высшее образование получил в Киевской академии, в которой окончил курс учения со степенью кандидата в 1874 году; по окончании учения назначен был в преподаватели Тамбовской семинарии; в 1882 году оставил службу в семинарии и рукоположен в священники к одной из церквей города Козлова; 8 февраля 1886 года, после того как лишился супруги, принял монашество и назначен настоятелем с возведением в сан архимандрита Козловского Троицкого монастыря, из которого в том же году перемещен в настоятели Новгородского Антониева монастыря; 21 мая 1888 года посвящен в епископа Старорусского, викария Новгородской епархии; 19 января 1891 года назначен в епископы Самарские; 18 октября 1892 года назначен архиепископом Карталинским и Кахетинским, экзархом Грузии, со званием члена святейшего Синода; 21 февраля 1898 года назначен в митрополиты Московские.

Наместники архимандритов лавры были из иеромонахов не только до тех пор, пока архимандриты были именно архимандритами, но довольно долгое время и после того, как звание архимандрита присвоено было архиепископам-митрополитам Московским (за исключением трех случаев, когда переведены были из других монастырей готовые два архимандрита и один игумен). С 1797 года, вследствие указа императора Павла, они – архимандриты и вместе с тем настоятели Вифанского монастыря.

Последний наместник из архимандритов лавры, которого могут помнить самые старые из живущих людей, есть Афанасий. Он был из духовного звания, из Тамбовской губернии; родился в 1769 году, в монахи пострижен в лавре в 1802 году, наместником был с 1818 года по 1831 год (скончался 23 февраля последнего года и погребен за алтарем Сошественской церкви). Сколько мы слыхали о нем от людей, заставших и знавших его, был человек хороший, но плохой хозяин и начальник очень слабый, так что лавра была при нем очень запущена (в отношении к зданиям) и очень распущена (в отношении к братии). Был хороший, как говорят, иконописец, и памятником его искусства считается находящаяся на паперти Зосимо-Савватиевской церкви большого размера икона «Живоносный источник» (как будто не представляющая из себя выдающегося произведения живописи).

За Афанасием до настоящего времени следуют:

Антоний, из вольноотпущенных дворовых людей одной Нижегородской помещицы; родился в 1789 году; монашество принял в Арзамасской Высокогорской пустыне в 1822 году; в 1826 году сделан строителем пустыни; в 1831 году переведен в наместники лавры; скончался 12 мая 1877 года и погребен в паперти Филаретовской церкви. Имел очень большую известность и пользовался очень большим почитанием в обществе, быв между прочим наделен даром увлекательного собеседования; лавра в отношении своего внешнего благоустройства весьма много ему обязана94.

Леонид Кавелин. Из дворянской фамилии Кавелиных; родился в 1822 году; до 1852 года служил в военной службе (мирское имя Лев Александрович); в 1852 году поступил в послушники Оптиной пустыни, а в 1855 году был пострижен в монахи; с 1857 года по 1859 год был в составе нашей Иерусалимской миссии; с 1859 по 1863 год – иеромонахом Оптиной пустыни; с 1863 по 1865 год – начальником нашей Иерусалимской миссии; с 1865 года по 1869 год – начальником нашей посольской церкви в Константинополе; с 1869 года по 1877 год – настоятелем Воскресенского Новоиерусалимского монастыря; 3 июля 1877 года назначен в наместники лавры; скончался 22 октября 1891 года и погребен за алтарем Духовской церкви, рядом с наместником Афанасием. Известный наш неутомимый разыскатель в области славяно-русских церковных древностей и чрезвычайно плодовитый (хотя и писавший с чересчур большою, значительно вредившею делу торопливостию) писатель.

Павел Глебов, в миру Петр, сын диакона города Скопина Рязанской губернии. Родился в 1827 году; после учения в духовном училище с 18-летнего возраста – послушник и монах Саввино-Сторожевского монастыря; с 1858 года – казначей Саввина монастыря; с 1876 года – эконом Ярославского архиерейского дома; с 1877 года – наместник Ярославского Толгского, приписанного к архиерейскому дому, монастыря; в наместники лавры назначен 21 декабря 1891 года; [скончался 1 марта 1904 г. и погребен в Зосимовой пустыни Владимирской губернии].

[Товия, в миру Трофим Тихонов Цимбал, из вольноотпущенных графа Д. Н. Шереметева крестьян слободы Шеляхиной Алексеевской волости Бирюченского уезда Воронежской губернии. В 1852 году поступил в Святогорскую пустынь Харьковской губернии послушником, в 1860 году пострижен в монашество и возведен в сан иеродиакона. В 1862 году перешел в лавру, в 1871 году возведен в сан архидиакона, в 1888 году – в иеромонахи и назначен казначеем лавры, в 1892 году – архимандритом. 9 июня 1893 года назначен наместником Московского Чудова монастыря, с 1901 года состоял благочинным московских мужских монастырей, с 1903 года – настоятелем Московского Знаменского монастыря. С 6 марта 1904 года – наместник Свято-Троицкой Сергиевой лавры.]



Номер страницы