Е. Голубинский. Часть II.

XI

ОКРУЖНОСТЬ МОНАСТЫРЯ И НЫНЕШНИЙ ПОСАД

ВОСТОЧНАЯ  СТОРОНА  МОНАСТЫРЯ

С восточной стороны перед монастырем находится принадлежащая ему обширная площадь, называемая Красною. Площадь окружают монастырские гостиницы, Старая и Новая, монастырский дом, отдаваемый в аренду под трактир, и посадские ряды. За Новой гостиницей – Дом призрения. На площади – лаврская часовня, лаврский колодезь и ряды принадлежащих лавре лавок. К стене монастырской на большую ее половину пристроены лавки. Вдоль северной половины стены, от Успенских ворот до Красной, или Уточьей, башни, идет монастырский бульвар.

Площадь, в настоящее время ровная и вымощенная, как подобает быть городской площади, стала таковою с не особенно давнего времени. Митрополит Филарет приказывал осенью 1823 года, с тем чтобы приказ его исполнен был весной следующего года, «против Святых и въездных (Успенских) ворот по средине площади возвышенныя неровныя места срыть, подъезд от Пятницкой церкви выровнять от бывших тут бугров, рытвин и ям, до самой Пятницкой башни и до Святых ворот, также и другия места площади вплоть до часовни по середине ея и около ограды места, начиная от Ректорской башни до въездных ворот выровнять, то срывая землю, то засыпая ею ямы». Окончательно выровнял площадь и замостил ее камнем наместник Антоний (а что касается до времени, с которого она существует как настоящая площадь и с которого после 1764 года составляет бесспорную собственность монастыря, то в 1793 году она только была предназначена по плану и в сем же году, вследствие ходатайства митрополита Платона, распоряжением главнокомандующего Московского оставлена во владении лавры)1.

Гостинница для знатных и вообще почетных гостей очень долгое время находилась в самом монастыре – это келарские гостиные палаты, о которых говорили мы выше (гл. IV, стр. 234). Но в гостиных келарских палатах предлагалось только угощение, но не давалось помещения для остановок и для ночлега2. Как было с этим помещением, пока гостинница находилась в самом монастыре – не имеем указаний, но должно думать, что приезжавшие и проезжавшие знатные люди, так же как и все другие, останавливались на постоялых дворах, находившихся в селе Клементьеве3. Когда-то до 1746 года была устроена монастырем гостинница («гостиный дом») для ночлега и остановки знатных приезжавших и проезжавших людей поблизости его самого (монастыря). Эта гостинница, находившаяся, по Краткому описанию, при подошве Красной горы, быв деревянною, сгорела в пожар 1746 года. Вторая гостинница, также деревянная, была поставлена на том месте, где стоит теперь Новая монастырская гостинница. Быв, вероятно, построена из старого материала (из какой-нибудь прежней стройки), эта вторая гостинница, по причине крайних ветхостей, была разобрана в 1777 году4. Вместо и на месте второй гостинницы в том же 1777 году была поставлена третья гостинница – каменная одноэтажная, над которою в 1822 году был надстроен деревянный этаж. К этой старой гостиннице, или сверх этой старой гостинницы, в 1823 году была построена новая большая каменная гостинница, которая есть теперешняя Старая гостинница. Прежняя старая гостинница сгорела в 1838 году, и на ее месте был поставлен Дом призрения лиц женского пола. В 1863 году на передней части земли, занимаемой Домом призрения, построена нынешняя Новая гостинница. Каменный флигель с западной стороны Старой гостинницы складен в ...году5 , полукаменный флигель с северной стороны той же гостинницы, с лавками в нижнем этаже, поставлен в ... году, а каменный флигель на дворе той же гостинницы складен в ... году. Относительно времени, когда были закрыты в монастыре келарские палаты и прекращено было в них угощение знатных и почетных богомольцев, как мы говорили выше, должно думать, что это случилось тотчас по отобрании у монастыря вотчин.

Лаврский каменный дом, стоящий через дорогу от Новой лаврской гостинницы, рядом с посадскими торговыми рядами, занимаемый трактиром, построен в 1822–1823 годах с назначением быть ему монастырской богадельней. Поэтому мы скажем здесь вообще о монастырской богадельне.

Как говорили мы выше (стр. 46), есть немалая вероятность усвоять заведение богадельни при монастыре самому преподобному Сергию. Заведенная самим преподобным или же спустя некоторое время после него богадельня была поставлена под монастырем, у Пятницкой церкви, при большой Московской дороге (с тою, как нужно думать, целию, чтобы проезжие и прохожие могли подавать милостыню богаделенным)6. После мужской богадельни, каковою была первоначальная, когда-то, до 1642 года, заведена была женская богадельня, которая была поставлена при той же Московской дороге, близ теперешней Вознесенской церкви7. В 1746 году обе богадельни сгорели и после сего соединены в одно место, или в одну богадельню, которая была поставлена при большой дороге на каком-то точно неизвестном месте, которое было после признаваемо совершенно неприличным для нее и которое, по всей вероятности, есть то самое место, где мы находим ее в позднейшее время, именно Красногорская площадь. В 1768 году прежняя богадельня (по всей вероятности, построенная из старого леса) пришла в крайнюю ветхость и было поднято дело о постройке новой богадельни, причем, как мы сейчас указали, был возбужден вопрос и об ее перенесении на новое место, по причине совершенного неприличия для нее ее старого места. Скоро ли была построена богадельня и была ли перестроена – не имеем сведений. В 1818 году Московский губернатор писал архиепископу Августину: «на Красногорской торговой площади находится доныне принадлежащая монастырю Святотроицкия Сергиевой лавры ветхая деревяннаго строения богадельня, составляющая собою по ветхости строения и всегдашней неопрятности одно только безобразие». Наместник лавры в своем представлении Августину (как нужно думать, в ответ на его запрос) признавал, что «лаврская богадельня действительно ветха и стоит не на месте», и предлагал построить новую на том месте, где стоит теперь лаврский дом, отдаваемый под трактир. Августин написал на представлении наместника: «по сему исполнить», с чего в 1818 году и началось дело о построении новой богадельни вместо старой, которая, как видно на плане Красногорской площади, находящемся в деле о строении новой богадельни (1817 года, № 20), стояла в линию с часовней, саженях в семи-восьми от нее на север. После Августина и после первого его преемника Серафима богадельня была построена при втором его преемнике, Филарете, как мы сказали, в 1822–1823 годах. Это именно есть тот дом, который стоит рядом с посадскими торговыми рядами и который теперь отдается под трактир (а старая богадельня, «по предположению очистки площади», еще до построения и до начала строения новой богадельни была сломана в 1821 году).

Что касается до призреваемых в богадельнях, то прежде всего должно быть сказано, что как в Троицких, так и вообще в наших Русских богадельнях до не особенно давнего времени было не так, чтобы богаделенные жили на всем готовом, то есть, кроме помещения, имели готовый стол и готовое одеяние, а так, что имели только помещение и что затем они, каждый поручно, получали годовое, состоявшее в хлебном зерне или в муке натурой и в деньгах – жалованье, на которое каждый должен был сам содержать себя столом и сам приготовлять себе одежду; при этом богаделенным вовсе не запрещалось пополнять жалованье прошением милостыни, и при этом иные из них могли и не жить в богадельнях, а только получать жалованье8. Пока не были отобраны у монастырей вотчины, Троицкий монастырь, будучи весьма богат хлебом, вероятно, давал своим богаделенным нескудные пайки, или рационы, хлебных припасов (хотя, будучи весьма богат и деньгами, на эти последние был, вероятно, вовсе не щедр). Когда отобраны были у монастырей вотчины и им положено было жалованье, лавра в отношении к ассигновке из казны денег на ее богадельни в 1768 году была сравнена с архиерейскими кафедрами 1-го класса, именно ассигновано было на содержание в ее богадельнях пятидесяти человек мужчин и женщин, по пяти рублей в год каждому и каждой, а всего 250 рублей; а в 1798 году император Павел Петрович по просьбе митрополита Платона прибавил еще по пяти рублей на каждого и каждую, или другие 250 рублей.

Относительно числа содержавшихся в лаврских богадельнях до ХVIII века мы вовсе не имеем сведений, а с ХVIII века наши сведения весьма скудны. В ландратской книге по Москве за 1715 год сообщается о женской богадельне, находившейся тогда при большой дороге, близ Вознесенской церкви, что в трех кельях, из которых она состояла, всего было шестьдесят пять человек. В 1774 году Учрежденный собор лавры представлял митрополиту Платону, что из Коллегии экономии выдается на содержание богаделенных пятидесяти человек, но что в действительности состоит в богадельнях сто два человека, и спрашивал, сколько содержать. Платон положил резолюцию: «содержать впредь не более 80 человек, из коих мужеска 35, женска 45, да на моем коште 6 мужеска и 6 женска, выдавая на каждаго и на каждую по 2 рубли в год». Внутреннее помещение каменного богаделенного дома, построенного в 1822–1823 годах, было приспособлено к помещению в нем 6 человек обоего пола.

После помещения богадельни в новом здании и до занятия должности наместника архимандритом Антонием, и именно как будто более или менее незадолго до этого последнего, произошла с ней та вовсе неизвестная нам по своим причинам и в своей истории перемена, что из мужско-женской она стала одною только женскою9 (так что, начав мужскою, кончила обратно тому и не совсем понятно одною женскою).

В 1838 году в пожар, случившийся на Переяславской улице, сгорела старая лаврская гостинница, на месте которой стоит нынешняя Новая гостинница, и наместник Антоний, желавший присоединить к женской богадельне и другие женские благотворительные заведения, но не имевший места для них при богадельне, усадьба дома которой крайне мала и тесна, перенес ее (богадельню) на место сгоревшей гостинницы и к 1842 году устроил ее здесь вместе с женской больницей (которую устроил было уже и при сгоревшей гостиннице) и женской странноприимной под именем Дома призрения, причем для богадельни и больницы устроил и собственную домовую церковь (и после чего прежний богаделенный дом начал быть отдаваем под трактир)10. В 1863 году, когда Дом призрения еще не получал самостоятельности и представлял из себя благотворительное учреждение, принадлежавшее лавре, на лицевой, к Красной площади, стороне его усадьбы была построена, как мы сказали, нынешняя лаврская Новая гостинница, причем в его распоряжении осталась еще очень большая площадь земли сзади него (где прежде принадлежавшая монастырю земля была увеличена пожертвованной ему усадебной землей помянутой выше графини В. А. Татищевой, на иждивение которой устроена в монастыре Варваринская церковь). В 1865 году было устроено в Доме призрения училище для девочек, а еще ранее, в 1861 году, было переведено в него из монастыря училище для мальчиков. Это последнее училище заведено было наместником Антонием в 1838 году и помещалось сначала в Донском, или Варваринском, корпусе, потом в Соляной, старой Водяной, башне, из которой перемещено в Дом призрения. С 1879 года Дом призрения существует как благотворительное учреждение, независимое от лавры (и только получающее от нее большую часть своего содержания). В состав Дома призрения, находящегося под покровительством императрицы Марии Федоровны и именуемого Александро-Мариинским, в настоящее время входят следующие заведения: 1) приют-училище для девочек; 2) начальное училище с приютом для мальчиков; 3) женская богадельня; 4) женская больница с лечебницею для приходящих и 5) странноприимная палата для лиц женского пола. Церковь Дома призрения, в настоящее время двухэтажная (собственно, с двухэтажным алтарем, причем против верхнего алтаря по одной из боковых стен узкие, а по задней стене широкие ходы), имеет два престола: в нижнем этаже – в честь Рождества Богородицы, в верхнем этаже – в воспоминание Вознесения Божией Матери на небо (которое празднуется 17 августа).

Подмонастырными торговцами при лавре первоначально были клементьевские бобыли (беспашенные крестьяне, не владевшие пахотной землей, а только усадебной и жившие ремеслами и торговлей, то есть представлявшие из себя, так сказать, сельско-деревенских мещан и купцов). Более или менее долгое время они торговали в Клементьеве, а не под стенами монастыря. Когда они начали переносить торговлю к самому монастырю – остается неизвестным, но в описи монастыря 1641 года говорится, что у жителей села Клементьева «против монастыря Святых ворот (были) лавки и шалаши». В 1700 году лавра выстроила под горой близ Пятницкой церкви (чрез большую Московскую дорогу от монастыря, которая шла тогда подле ограды Пафнутьева сада) двадцать три лавки и отдала их ради оброка клементьевским бобылям. В 1753 году начальством лавры было предписано перенести эти лавки в село Клементьево, и они были сломаны. Но по просьбе бобылей в 1755 году им позволено было построить новые лавки под Красной горой, близ Рождественской церкви, с тем только при этом условием, чтобы «от Святых и Успенских ворот (монастыря) лавочных кровель отнюдь было не видать»11. С 1763 года монастырь предоставил торговцам строить лавки и на том месте, где теперь стоят посадские торговые ряды, и они выстроили линию деревянных лавок, которая тянулась параллельно с нынешними каменными рядами, несколько впереди их (план в деле 1817 года, № 20). В 1808 Посадская дума просила дозволения выстроить на месте деревянных лавок каменные, но митрополит Платон отказал, так как решено было и лаврой построить каменные лавки у Белого пруда (где стоит теперь старая лаврская гостинница). В 1812 году каменные лавки на нынешнем их месте значатся предположенными к постройке, следовательно, митрополитом дано было согласие на их строение. Выстроены они, быв поставлены сзади деревянных лавок (которые затем сломаны), в 1815 году (а земля монастырская, на которой они поставлены, обратилась потом в собственность посада)12.

Часовня, находящаяся на площади, у Московско-ярославского шоссе, поставлена по тому поводу, что в 1709 году во время случившегося в лавре пожара были выносимы на занимаемое ею место мощи преподобного Сергия. До 1770 года она была деревянная, а в сем последнем году складена каменная. В 1781 году был устроен в ней иконостас, который в недавнее время заменен новым.

Колодезь, находящийся близ часовни, с северной ее стороны, выкопан в 1842 году наместником Антонием для приезжающих на базар крестьян (так как базары посада собираются на Красной площади).

Лавки и шалаши на площади, о которых упоминается в описи монастыря 1641 года, не один раз удалявшиеся с площади по распоряжению монастырских властей, до не особенно давнего времени представляли из себя более шалаши, чем лавки. Новые, достаточно приличные лавки ведут свое начало от 1857 или 1858 года (от того, с некоторым промедлением, случая, что император Александр Николаевич в один из своих приездов в лавру, в сентябре 1855 или в том же сентябре 1856 года, приказал очистить площадь от находившихся на ней деревянных лавчонок). [Перестроены вновь в 1892 и след. годах.]

По монастырской стене, с обеих сторон Успенских ворот, некоторое количество лавок было давно (не давнее, однако, 1821 года, в котором засыпан бывший у стены ров, до уничтожения которого лавок у стены не могло быть). А нынешние целые линии лавок – от 1863 года.

На месте нынешнего бульвара до того же 1863 года были две аллеи из акаций – одна довольно широкая, а другая очень узкая, – которые насажены были, вероятно, тотчас после того, как был засыпан ров. Нынешний бульвар насажен в помянутом 1863 году.

ЮЖНАЯ  СТОРОНА  МОНАСТЫРЯ

На южной стороне монастыря – колодезь, принимаемый за колодезь преподобного Сергия, Пятницкая церковь, или бывший Подольный монастырь, Странноприимный дом, Пафнутьев сад, Келарский пруд (Свитошный двор, блинные).

О колодезе, находящемся близ Пятницкой церкви, через шоссе от нее, и принимаемом за колодезь преподобного Сергия, мы уже говорили выше (стрр. 52–54), что очень мало вероятности принимать его за действительный колодезь преподобного Сергия (точнее, за колодезь, сделанный из источника, изведенного преподобным Сергием) и что со всею вероятностию должно видеть таковой в колодезе, находящемся в Пафнутьевом саду, между архиерейскими покоями и Луковой башней, в расстоянии от монастырской стены сажен пяти–шести (на нынешнем виде лавры, приложенном к книге, он представляется находящимся против архиерейских покоев).

Пятницкая церковь с находящеюся при ней другою церковию, Введения во храм Пресвятой Богородицы, отстоящая от получившей по ней свое название Пятницкой угольной башни монастыря саженях в сорока, обращена была в приходскую церковь из монастыря, который по церквам назывался Пятницким и Введенским, а по местоположению под горой, в низине от Троицкого монастыря, – Подольным (Дольным), или Нижним.

Начал Пятницкий монастырь, так же как и кончил, с приходской церкви. Когда у Троицкого монастыря явились слуги и служебники, что случилось не позднее как со времени преподобного Никона, они составили под монастырем слободу, которая заняла место по левому берегу речки Кончуры, от бывших домов Пятницкого причта вниз по ее течению (теперешняя Нижняя улица Посада). Для слуг и служебников нужна была приходская церковь, и вот в качестве таковой приходской церкви для слуг и служебников и явилась Пятницкая церковь (собственно, Введенская с приделом великомученицы Параскевы, нареченной Пятницей). Когда впервые поставлена Пятницкая церковь – точным образом неизвестно, но в XV веке, и очень возможно, что в первой его половине, более или менее близко ко времени преподобного Никона. Первоначальная церковь, конечно, была деревянная. В 1547 году зараз поставлены были две каменные церкви. Об этом в Кратком летописце лавры записано: «лета 7055-го поставлен храм каменной на Подольном монастыре Введение Пречистая Богородица, а ставил его Иван Хабаров (Иван Иванович, боярин Грозного, потом монах Кириллова монастыря с именем Иоасафа); того же лета поставили церковь каменну на подоле во имя святыя Парасковии, нареченныя Пятницы, монастырем и христолюбцы здавали» (т. е. ставил монастырь Троицкий при помощи христолюбцев). Из сейчас приведенной записи видно, что в 1547 году при церкви был уже монастырь («на Подольном монастыре»). В настольной грамоте первому архимандриту Троицкого монастыря Елевферию от 6 января 1561 года, в которой перечисляются монастыри, подведомые Троицкому монастырю, говорится о Подольном монастыре: «монастырь на подоле, а в нем церковь Введение Пречистыя Богородица да теплая церковь Пятница святая, а в нем игумен с братиею». Перед приходом под лавру Поляков в монастыре было монахов более или менее значительное количество, потому что в продолжение осады их умерло двадцать два человека13. После осады, во время которой монастырь был выжжен, а монахи укрывались в лавре, Пятницкая церковь была возобновлена в 1611 году, а Введенская – в 1621 году. Из грамоты патриарха Филарета архимандриту Дионисию от сего последнего года об освящении Введенской церкви видно, что перед тем начал быть возобновляем при церквах мужской монастырь («в том монастыре почали братия кельи ставити»). Но в 1641 году монастырь был уже не мужским, а женским. В описи лавры сего года читается о нем: «у Троицкаго монастыря за городом (т. е. за стеной) Подолной Пятницкой монастырь, а в нем храм во имя Введение пречистые Богородицы камен, крыт тесом, глава и крест обиты немецким железом... Да другая теплая церковь во имя святыя великомученицы Парасковгеи, нареченныя Пятницы, с трапезою, каменная же, покрыта тесом, глава и крест обиты немецким железом... А строенье в церквах все монастырское (т. е. Троицкого монастыря). Да на той же церкве зделана колоколница, а на ней пять колокол.... Да на монастырь(-е) же в келье живут игумен (духовник) Елеозар Вытчиков да черной священник Варлам, и та келья (т. е. в которой живут игумен и священник) – строение монастырское (т. е. Троицкого монастыря). Да в монастырь(-е) жь тринадцать келей, живут в них старицы, а строение кельи их же стариц. Монастырь огорожен забором». Около 1660 года монастырь снова был обращен в приходскую церковь, причем его старицы переведены были в Хотьков монастырь14, [а в 1896 году по представлению митрополита Сергия, ввиду малочисленности и бедности прихожан и неудовлетворительного состояния церквей, означенный приход упразднен, причт его и прихожане причислены к Вознесенской, что в посаде, церкви, а церкви упраздненного Пятницкого прихода с окружающею их частию площади, как древнее достояние Троице-Сергиевой лавры, переданы в ведение лавры].

Странноприимный дом построен в 1892 году, в память пятисотлетия кончины преподобного Сергия, которая имела место и торжественно была празднована 25 сентября этого года (см. выше, стрр. 115 и 247).

Когда насажен Пафнутьевский сад – остается неизвестным. Существует предание о его названии, что Петр Великий во время своего пребывания у Троицы в 1689 году один раз прогуливался в нем, что во время прогулки вдруг предстал пред ним гонец из Москвы с каким-то очень радостным для него известием и что в память об этом государь и приказал назвать сад Пафнутьевым, по имени гонца, которого звали Пафнутием. Предание передается в нескольких редакциях. Если оно справедливо (в своей основе), то насаждение сада должно быть относимо не к более позднему времени как вторая половина XVII века15. Но во всяком случае так стар не весь сад, а только его аллея, идущая по внешней его стенке: по сю сторону речки – липовая, а по ту сторону – березовая; что же касается его середины (внутренности, засаженной только по сю сторону речки), то она вовсе не особенно старая, и мы сами помним, как лет сорок назад деревья ее были совсем молодыми, недавно насаженными (если только не особенно задолго перед нами сад не был возобновлен)16. На месте Пафнутьева сада прежде был огород, и очень возможно, что дело было не так, чтобы сад сменил собою огород, а так, что они существовали одновременно, именно что по краю шла садовая аллея, а в середине, внутри, был огород. Как бы то ни было, но до половины ХVII века на месте Пафнутьева сада был огород, и именно огород двойной: по сю сторону речки, где действительный сад, был луковый огород, отчего плоская середняя башня в южной стене монастыря называлась Луковой, а по ту сторону речки, где и до сих пор луговина и гряды, – капустный огород. Между двумя огородами, против Водяных ворот, был пруд, называвшийся Круглым, образованный через запруду речки, на котором была мельница, моловшая вешнею водой. В описи монастыря 1641 года читается: «под болшим монастырем (т. е. Троицким, как он называется в отличие от Подольного) против Водяных ворот пруд Круглой, а на нем анбар мелнишной, а в анбаре одне жернова, мелют вешнею водою. Да возле Круглова пруда, что против Водяных ворот, от Пушкарские слободы монастырской капустной огород, а на нем живет старец. А по другую сторону Круглово пруда возле монастырские стены монастырской же луковой огород, а на нем живет Пятницкой черной пономарь». Западная часть Пафнутьева сада по ту сторону березовой аллеи, которая с левой стороны от дороги в Ильинскую слободу, и по ту сторону березовой рощи, которая с правой стороны от той же дороги, присоединена к нему для устройства тут лесного двора только в 1850 году, а до тех пор на месте этой части была восточная линия домов Ильинской слободы. (Где находился лесной двор перед 1850 годом – не знаем; на плане лавры 1779 года он рядом с лекарским двором, о котором мы упоминали выше, стр. 270, по ту его сторону от монастыря.) А после возведения в северо-западном углу этой новой части сада так называемой «новой стройки», о которой сейчас ниже, она и еще была расширена в северную сторону.

Каменная стенка вокруг старой части Пафнутьева сада складена митрополитом Платоном в 1777–1778 годах; часть стенки около новой части сада, одинаковая по своей вышине и по своему виду с Платоновской, – 1850 года, а нарядная, так сказать, и более высокая часть стенки от новой стройки до ворот в Пафнутьев сад и потом простая стенка с северной стороны – одновременны с новой стройкой.

В Пафнутьевом саду близ монастырской стены находится колодезь, который, как говорили мы выше (стрр. 52–54), со всею вероятностию должен быть принимаем за колодезь, образованный из источника, чудесно изведенного преподобным Сергием.

Келарский пруд, как записано в Кратком летописце монастыря, сряжен, или устроен, в 1552 году келарем (отчего и получил название Келарского) Адрианом Ангеловым. В настоящее время он представляет собою остаток от четырех прудов, бывших по южную сторону монастыря (за исключением Круглого пруда, о котором сказали мы сейчас выше). В описи монастыря 1641 года читаем: «выше Подолнаго монастыря: пруд Пятницкой, пруд Келарской, пруд Клементьевской, да пониже Подолного монастыря пруд, а на нем стоят два анбара мелнишных, а в анбарах по трои жерновы, мелют вешнею водою». Пруд, что пониже Пятницкой церкви, спущен когда-то давно, до митрополита Платона, при котором на юго-восток от монастыря только видна была остававшаяся от него мельничная плотина (как со слов Платона говорит князь Щербатов в «Истории осады Троицкого монастыря»; Пятницкий пруд спущен после 1808 года, ибо в сем году он еще упоминается, а Клементьевский пруд спущен весьма недавно, а именно в 1853 году (в позднейшее время он назывался также Банным, каковое название должно объяснять тем, что на берегу его находились торговые бани села Клементьева). Нынешняя каменная плотина Келарского пруда сделана в 1815 году, о чем в издании Краткого описания 1824 года говорится: «в 1815-м году для Келарскаго пруда вновь устроена с большим укреплением из белаго камня, кирпичей и железных связей плотина монастырским иждивением».

Против юго-восточного угла монастыря, на берегу пруда, что пониже Пятницкой церкви, а когда он был спущен – на берегу речки, находился в старое время монастырский Свитошный двор, то есть монастырский прачечный (портомойный) двор, первое известное упоминание о котором – у Симона Азарьина в новых чудесах, а последнее – в одном деле 1768 года.

Значительно ниже пруда, который был пониже Пятницкой церкви, именно за полотном железной дороги, были на речке монастырские рыбные садки, которые упоминаются в описи монастыря 1641 года и которые оставались отчасти, если не сполна, целыми до тридцатых годов ХIХ столетия (на плане лавры и посада 1823 г., № 33/2912, изображен рядом с речкой, по правую сторону ее, имеющий соединение с нею длинный и узкий пруд, или бассейн; должно думать, что пруд, или бассейн, этот представляет собою именно садок; в одном лаврском деле 1829 года (№ 56) дается знать, что и в сем году садковские прудки еще оставались целыми. В 1832 году предпринято окончание продолжающегося дела о Садковском луге с прудками. В 1835 году луг с прудками возвращен лавре17. А что садками действительно служили выкопанные подле речки и соединявшиеся с нею канавами для наполнения водой пруды, или прудки, – это дает знать реестр 1768 г. принадлежавшим лавре дворовым местам, садам, огородам, загородным домам, прудам, озерам, лугам и дворам, в котором между принадлежавшими лавре прудами значатся «Садки»). Данная местность и до настоящего времени называется «под садками» (ехать под садки, быть под садками, приехать из-под садков). А на взгорье от садков, по правую сторону речки, была монастырская рыбная слобода, которая составляет теперь Рыбную улицу посада (Рыбинку). А по скату горы между слободой и речкой, поросшему теперь кустарником, был расположен монастырский сад с огородом, называвшийся Напольским или Напольным, который оставлен был монастырю в 1764 году с несколькими другими садами и который еще в 1830 году был отдаваем им в аренду под огород.

На месте теперешнего Странноприимного дома лет тридцать пять тому назад стояли блинные, которые после случившегося в них пожара перенесены за речку от монастыря, на нынешнее их место – в подугорье, и которые после недавно случившегося в них пожара не только не шалаши, чем были они на прежнем месте, а даже каменные.

Происхождение Троицкой торговли блинами объясняют так, что-де к преподобному ходят молиться не только о живых, но и о мертвых, а что поминовенное кушанье по мертвым составляют у нас блины. Может быть, это объяснение справедливо, но едва ли не справедливее думать, что блины, представляющие собою кушанье, которое в одну минуту может быть изготовлено, составляют кушанье как бы специально богомольческое и вообще странническое, ибо пришел, заказал – и сейчас же кушанье готово. А духовное или церковное знаменование могло быть усвоено Троицким блинам и самими блинницами и богомольцами для придания им особой значимости, которая бы блинниц извиняла в их навязывании богомольцам, а богомольцев – в их истреблении, так как одни и другие усердствуют-де родителям.

ЗАПАДНАЯ  СТОРОНА  МОНАСТЫРЯ

На западной стороне монастыря, под стеной его и быв пригорожены к последней, находились в XVII веке два двора – бочаренный и солодовенный, которые Палицын в описании осады лавры, соединяя в один двор, называет Пивным двором. Пивоварение в XVII веке (как мы сказали выше, стр. 171) производилось в самом монастыре, в Пивной, или Погребной, башне, а наши дворы, находившиеся за башней, принадлежали к пивоварению. В описи монастыря 1641 года читается: «за монастырем против погреба монастырской бочаренной двор, делают на монастырь всякое бочаренное дело, да на том же дворе келья, а в ней живет квасной старец, да монастырских же четыре житницы с монастырским хлебом, с солодом и с мукою овсяною. Да подле бочаренново двора монастырской сад, огорожен тыном, а в нем яблони. Да подле саду монастырской солодовенной двор, а в нем келья, да два овина, да анбар солодяной, а на дворе живет старец» (иногда и опись, соединяя оба двора в один двор, называет его, как Палицын, Пивным двором). В Пивной башне были ворота из монастыря на бочаренно-солодовенный, или Пивной, двор18. У двора были пруд (может быть, тот, который и до сих пор есть тут) и колодезь. Для делания солода нужна была мельница, и она находилась за Стрелецкой слободой, что есть теперешняя Ильинская слобода: «...да за Стрелецкою слободою ветряная мельница, мелет солод». Во второй половине ХVIII века находились на бочаренно-солодовенном дворе XVII века вынесенные из монастыря пивоварня и квасоварня. В описи лавры 1768 года читается: «за лаврою по близости две каменные пивоварня и квасоварня, из коих одна мерою в длину семнадцать сажен с половиною, поперег шесть с половиною, в ней пять палаток жилых; (другая) в длину семь сажен с половиною, поперег шесть сажен; оные поварни крыты тесом». А в описи лавры 1785 года читается: «от запада (за монастырем) каменная пивоварня и квасоварня, мерою в длину 13 сажен с аршином, поперег 6 сажен с 1/2, покрыты тесом». Из слов князя Щербатова, имевшего свои сведения, как мы сказали выше, от митрополита Платона, следует, что Пивной двор уничтожен был между 1789–1791 годами, а в архиве лаврском есть дело 1789 года об устройстве пивоварни под трапезной церковию.

На север от Пивного двора находилась монастырская баня, которая теперь находится в новой стройке. Баня построена здесь в 1782 году, а дотоле она находилась за северной стеной монастыря, на берегу Каличьего, или Конюшенного, пруда, образованного чрез запруду плотиной речки Вондюхи, которая заграждала речку между Каличьей башней монастырской стены на этой стороне и Конюшенным двором на той стороне (а первоначально, до 1556 года, когда были вынесены из монастыря находившиеся в нем конюшни, она, по всей вероятности, помещалась в самом монастыре).

Нагорье по ту сторону речки от монастыря, на котором в настоящее время расположена Ильинская слобода и которое в старое время называлось Красной горой (а Красная гора по восточную сторону монастыря сама по себе) представляет собою местность историческую: главным образом с этого нагорья, в начале XVII века бывшего незаселенным полем, Поляки бомбардировали монастырь (см. ниже, в главе ХIII).

СЕВЕРНАЯ  СТОРОНА  МОНАСТЫРЯ

У северо-западного угла монастыря соединяются в одно место, или сливаются, два оврага – один идет на северо-запад, другой идет сначала на восток, вдоль стены монастыря, а потом поворачивает на север; в первый овраг несколько выше его устья впадает поперечный овраг. Первый из оврагов, в котором течет речка Кончура, назывался в старое время Благовещенским оврагом (от села Благовещенского, в сторону которого идет), а также Токаренным оврагом (от находившихся на берегу его монастырских токаренных изб); второй овраг, в котором течет речка Вондюга, назывался Мишутинским оврагом, от села Мишутина (по той же причине, по которой Благовещенский – от села Благовещенского); третий овраг назывался Глиняным и Косым оврагом. Эти три оврага, так же как и помянутая выше Красная гора, суть овраги исторические: они служили местом неоднократных, более или менее кровавых стычек монастырских сидельцев с Поляками, а один из них, именно Мишутинский овраг, из которого осажденные должны были добывать себе дрова, служил местом стычек весьма частых в продолжение всего времени осады.

Покатая к монастырю площадь между Благовещенским и Мишутинским оврагами, которую в настоящее время занимает Штатная слобода, в ХVII веке вся занята была монастырскими службами и заведениями.

Тотчас за оврагом, против Конюшенной, или Каличьей, башни монастыря, на берегу речки Кончуры, или Благовещенского оврага, был монастырский Конюшенный двор. Мы говорили выше, что конюшни монастырские были вынесены из самого монастыря в 1556 году. Со всею вероятностью нужно думать, что сейчас указанное нами их место было именно тем их местом, на которое они были вынесены из монастыря. Для проезда к ним чрез овраг была сделана плотина, выше которой образовался пруд, носивший название Каличьего, или Конюшенного (более или менее рыбный, т. е., вероятно, с напусканной рыбой, ибо на берегу его стоял неводной сарай). Выше Конюшенного двора (или же, может быть, ниже его, как по Палицыну), на берегу того же Благовещенского оврага, стоял монастырский Токаренный двор (на котором работали и отчасти жили монастырские токари). Вправо от Конюшенного двора, если смотреть от монастыря к Мишутинскому оврагу, находились: Коровий двор, Воловой двор (двор для рабочих лошадей, название которого нужно объяснять тем, что в древнейшее время и у нас на севере волы преобладали над лошадьми в качестве землепашущих животных) с Полозовым двором (в котором складывались дровни и сани и всякие пахотные инструменты) и кирпичные сараи с прудом (последние были «посторонь», или против, колодезя преподобного Саввы, а колодезь этот, служа к определению места сараев, остается целым до настоящего времени). Выше кирпичных сараев было гумно с одним овином каменным и тремя деревянными. Вместе со службами и заведениями находились две слободы монастырских служебников и ремесленников – Конюшенная, в которой жили конюхи, и Тележная, в которой жили тележники.

По другую сторону оврага, в теперешней Кокуевской слободе, было другое гумно с четырьмя деревянными овинами и другой Воловой двор (о котором ясно не говорит опись монастыря 1641 года, но о котором ясно говорит Палицын). В начале ХVIII века архимандрит Георгий Дашков, бывший великим конелюбцем, а попросту сказать – великим лошадником, выстроил здесь вторую и огромную размерами монастырскую конюшню (семидесяти трех саженей в длину и тридцати трех саженей в ширину).

Мы сказали сейчас выше, что до сих пор остается целым колодезь преподобного Саввы, именно Саввы Дубенско-Звенигородского, который был некоторое время игуменом Троицкого монастыря вскоре после смерти преподобного Сергия (в описи монастыря 1641 года о колодезе: «посторонь (кирпичных сараев) колодезь чюдотворца Саввы, а над ним шатер деревяной)». Ответить на вопрос, зачем преподобный Савва выкопал колодезь в данной местности, можно единственно предположением, что уже при нем были здесь какие-то хозяйственные заведения с жившими при них монастырскими служебниками, для которых нужна была вода.

Так как при отобрании вотчин у монастырей в 1764 году были взяты у лавры находившиеся кругом ее принадлежавшие ей пахотные земли и розданы были тем жителям подмонастырных слобод, которые пожелали стать крестьянами19, то следует из сего, что лавра прекратила свое подмонастырное землепашество, за чем должно было последовать уничтожение воловых дворов и гумен тотчас же после помянутого отобрания вотчин у монастырей. В 1785 году обе конюшни были целы (как видно из описи лавры сего года, и стояли почти пустыми, ибо после прежних нескольких сотен лошадей в 1768 году было всего сорок семь лошадей), но к 1790 или в 1790 году они были уничтожены, ибо в этом году была построена нынешняя монастырская конюшня. К 1795 году площадь земли между Благовещенским и Мишутинским оврагами была уже совершенно очищена от монастырских служб и хозяйственных заведений, ибо в этом году она была предназначена для поселения на ней штатных монастырских служителей (т. е. служителей, оставленных за монастырем по штату 1764 года)20.

После уничтожения за речкой Вондюгой, на площади теперешней Штатной слободы, всех служб и заведений, монастырю, по-видимому, незачем было поддерживать плотину на устье речки, через которую он (монастырь) сообщался с службами и заведениями; однако плотина была ремонтирована еще в 1804 году (остающиеся до настоящего времени контрафорсы были сделаны именно в сем году). Нужно думать, что или жители Штатной слободы первоначально сообщались с посадом и с монастырем через плотину, или что монастырь дорожил запрудой по причине насаженной в нее рыбы. Когда после 1804 года спущена запруда и уничтожена плотина, от которой не остается теперь никакого следа (за исключением сейчас помянутых контрафорсов), – не имеем сведений.

В Мишутинском овраге, под самым монастырем, над открытым в 1863 году прекрасным родником воды устроена паровая водокачка, посредством которой снабжаются водой родника весь монастырь (с академией) и все заведения монастыря, находящиеся вне его.

Против северо-восточного угла монастырской стены находится пруд (за старой гостинницей), за прудом – Конюшенный двор, за двором – огород.

Пруд, называемый в настоящее время Белым, в ХVII веке назывался Круглым и до построения гостинницы был значительно более нынешнего, так как двор гостинницы, поставленной на самом берегу пруда, был образован чрез засыпание части пруда. Нынешний Конюшенный двор, как мы сказали, построен в 1790 году. Вместо нынешнего огорода в ХVII веке были огород и сад. В описи монастыря 1641 года читается: «да против монастырские науголныя Житничные башни пруд Круглой; да у того же Круглово пруда огород капустной, а на нем живет старец; да возле ево монастырской сад, а в нем яблони». А так как о нынешнем Конюшенном дворе говорится, что он поставлен на семинарском огороде, то должно думать, что перед 1790 годом владела огородом семинария, бурсы которой стояли тут между 1747–1775 годами. Большая новая кузница, как будто нарочным образом поставленная впереди конного двора и боком к нему, чтобы загородить и испортить вид на него, построена в 1893–1894 годах.

НЫНЕШНИЙ  ПОСАД

Нынешний Сергиевский или Троицко-Сергиев посад образован в 1782 году из села Клементьева и из подмонастырных слобод21.

Село Клементьево было одним из первых поселков около монастыря, которые явились около него более или менее в непродолжительном времени после его основания преподобным Сергием (см. выше, стр. 35). Равным образом и в собственность монастыря как его вотчина село поступило более или менее в непродолжительном времени после того, как монастырь начал приобретать вотчины (что было при преемнике преподобного Сергия – преподобном Никоне). О весьма раннем, вероятно еще при преподобном Никоне, появлении под монастырем Служней слободы мы сказали выше. Постепенно увеличиваясь, слобода эта разделилась на две слободы – нижнюю, что есть нынешняя Нижняя улица посада, которая иначе называлась Чертольской слободой, Чертольем (что значит «водороина», «овраг»: «чертолье» есть переделка слова «черторыя»), и верхнюю, которая есть нынешняя Вифанская улица посада, точнее, местность которой занимает нынешняя Вифанская улица посада. Князья Радонежские, на земле которых был построен монастырь, если не при самом преподобном Сергии, то при Никоне поставили близ него свое село, которое называлось Паниным (а также Княжим селом) и которое поступило в собственность монастыря не позднее 1466 года. Село это находилось за нынешней Ильинской слободой. Не позднее конца XV – начала XVI века была поставлена под монастырем деревня Кокуево, представляющая ту часть нынешнего Кокуева, которая за верхним концом Переяславской улицы (принадлежавшая к приходу села Зубачева, которое есть нынешняя деревня Зубачево, находящаяся в трех верстах от Троицы). Под селом Клементьевым, под служними слободами и подле хозяйственных заведений монастыря, что на нынешней Штатной слободе, явились слободки разных монастырских ремесленников, служебников и рабочих. Перед осадой монастыря Поляками подмонастырные слободы и всякие монастырские службы по распоряжению монастырских властей были выжжены (а село Клементьево было сожжено Поляками еще ранее распоряжения). После осады, с восстановлением всего того, чтo было прежде, явились новые слободы: тотчас после осады – слобода Пушкарская, сохраняющая свое имя до настоящего времени, и слобода Стрелецкая22, которую составляют нынешние Ильинская и Долгая (Дмитровская) улицы посада, образующие вместе с Пушкарской слободой (улицей) нынешний Ильинский приход (или, так как теперь есть в местности жители и других приходов, Ильинский квартал, жителями посада называемый Ильинской слободой), далее – Каличья слобода, получившая свое название от Каличьих, или Конюшенных, ворот монастыря, но потом, по слитии с деревней Кокуево, о которой мы сказали сейчас, принявшая имя последней, – нынешний Кокуевский приход; одновременно с Каличьей слободой – Волкушская слобода, или слобода, чтo слывет Терентьева роща, – нынешний Вознесенский приход.

Село Клементьево, представляющее собой в настоящее время самую глухую и, если не ошибаемся, наиболее бедную часть (украину) посада, имеет свое относительным образом блестящее прошлое. Через него шла большая Московская дорога, а дорога эта была такова, что по ней взад и вперед непрестанно тянулись обозы и день и ночь, то есть что она была одною из самых проезжих больших дорог. Равным образом, как это со всею вероятностью надлежит думать, в селе останавливались если не все богомольцы, приезжавшие и приходившие к Троице, то наибольшая их часть. По обеим этим причинам село было полно постоялыми дворами и харчевнями (в 1715 году в нем было девять харчевен, и еще в 1758 году архимандрит лавры Гедеон Криновский писал, что «по жительству Клементьевских бобылей близ лавры на большой проезжей Московской дороге не безуповательно, что они от постою с своих дворов и от продажи харчу, конскаго корму получают себе немалую прибыль»), вместе с чем в нем развилась очень живая и очень значительная торговая деятельность (о торговых лавках, анбарах, шалашах, скамьях и походячем, или разносном, ручном торгу в селе говорит опись монастыря 1641 года, которая перечисляет вместе с тем и таможенные, взимавшиеся на торгу в пользу монастыря пошлины23; еще в первой четверти ХIХ столетия лавки, бывшие при Клементьевской церкви, приносили ей ежегодного дохода до 450 рублей). Как в административном центре для окрестных, принадлежавших монастырю крестьян в селе находились тиунская и съезжая избы, также тюрьма, которою в зависимости от Разбойного приказа ведал выбиравшийся из монастырских слуг губной староста; по уставной грамоте властей монастыря второй половины XVI века недельщики ставили тягавшихся монастырских крестьян у крестного целования и у поля не в монастыре, за воротами, а в нашем селе. Постепенно в отношении к торговле село начало падать со второй половины ХVIII столетия, по мере того как самими Клементьевскими бобылями торговля все более была переносима в соседство монастыря, на Красную площадь. Но все-таки оно оставалось торговым селом с несколькими рядами лавок (деревянных) до не особенно давнего времени. Торги, бывающие на Вознесенской площади каждый понедельник, и ярмарка, бывающая на той же площади в Успеньев день, суть торги и ярмарка Клементьевские (Успеньев день в Клементьеве – храмовой праздник), перенесенные на Вознесенскую площадь вместе с несуществующими уже теперь на площади рядами лавок после 1840 года, вероятно в 1845 году, когда открыто было Московско-Ярославское шоссе24, которое, прошед мимо Вознесенской площади и оставив в стороне Клементьево, должно было сделать площадь гораздо более удобоприездною для крестьян, чем местность около Клементьевской церкви.

Когда первоначально была построена в Клементьеве церковь, точным образом остается неизвестным, но со всею вероятностию нужно думать, что при самом его основании, ибо село есть именно селение, имеющее церковь. Нынешняя каменная церковь, после нескольких деревянных, построена в 1769 году. Главный престол в холодном храме – в честь Успения Божией Матери с приделом в честь Живоносного источника (с праздником в пяток Светлой, или пасхальной, седмицы); в теплом храме два престола – во имя Николая чудотворца и в честь Рождества Иоанна Предтечи.

Приходскою церковию нижней служней слободы была Пятницкая церковь. О ней сказали мы выше (стр. 300). В настоящее время престолы в храмах: в холодном – в честь Введения Божией Матери с приделом во имя равноапостольных царей Константина и Елены; в теплом храме – во имя великомученицы Параскевы (-вии), нарицаемой Пятницей, с приделом во имя архангела Михаила. Когда впервые построена была церковь в верхней служней слободе, которая есть нынешняя Рождественская церковь, остается неизвестным: если еще не до осады монастыря Поляками, то вскоре после осады; первое прямое упоминание о ней – под 1623 годом. Нынешняя каменная церковь, замечательная тем, что передняя ее половина, составляющая холодный храм, имеет так называемые закрестия, или полукруглые выступы, что в наших русских церквах необыкновенно редко, построена в 1736 году25. Главный престол в холодном ее храме – в честь Рождества Христова; в теплом храме два престола – в честь Рождества Богородицы и во имя Иоанна Богослова.

В церковно-административном отношении лавра находилась в Радонежской десятине патриаршей области. Но между 1680 и 1698 годами была учреждена при ней особая Троицкая десятина, которую вместе с церквами подмонастырными составили тридцать четыре церкви Дмитровского и Переяславского уездов. Поповскими старостами десятины, которые избирались из слободских священников, но не из сельских, большею частию были священники Рождественские. В 1749 году «для лучшего правления в Троицкой десятине» поставлен был ее начальником протопоп, который имел состоять при Рождественской церкви, возведенной при этом в собор. С 1753 года Троицкий протопоп стал заведывать и Радонежскою десятиною, так что Радонежская и Троицкая десятины опять соединились в одно место. В 1775 году при единоличном дотоле протопопе учреждено коллегиальное духовное правление. Около 1816 года должность протопопа уничтожена, и Троицкое духовное правление порвало свою связь с Рождественскою церковию (существовав потом до 1836 года, когда переведено было в Дмитров). В 1747 году архимандритом лавры архиепископом Переяславским Арсением Могилянским было предписано, чтобы «в Троицкой Сергиевой лавре, в церкви преподобнаго Сергия, чтo с трапезою, да в имеющейся при оной лавре приходской церкви Рождества Христова, обретающимся при семинарии учителям в каждый воскресный день, по полудни в третьем часу, преподавать для народа катихизис, на котором поучать им, как духовнаго, так и светскаго, чина людей десятословия, символа веры, еще ж молитвы Господския с десятью блаженствы евангельскими и прочими, ко спасению руководящими, добродетельми»26.

При Рождественской церкви находится женская богадельня [устроенная в 1886 г. и содержимая на проценты с капитала в 66000 руб., внесенного А. В. Куманиной в память П. П. Усачева; призреваемых – 20 старух].

Тотчас после осады лавры Поляками монастырские власти для оберегания монастыря на будущее время завели своих стрельцов и пушкарей, которых поселили особыми слободами – отчасти в западную, отчасти в восточную сторону монастыря. Для одних и для других была построена монастырем церковь в честь Казанской Божией Матери и пророка Илии (двухэтажная, с престолом Божией Матери вверху и пророка Илии внизу) в 1645 году27. В настоящее время в приходе, носящем название Ильинского, две церкви – деревянная, построенная в 1752 году, с престолом в честь Казанской иконы Божией Матери, и каменная, построенная в 1773 году, с тремя престолами: в холодном храме – во имя Илии пророка и в теплом храме – во имя святителя Димитрия Ростовского и в честь Иверской иконы Божией Матери.

Выше мы сказали о находившемся за нынешней Ильинской слободой селе Панине, которое основано Радонежскими князьями и которое получено монастырем в собственность не позднее 1466 года. Между 1586 и 1594 годами село превратилось в деревню, а к концу ХVII века оно и совсем исчезло28, а вместо него явилась слободка Подпанино, название которой указывает на то, что она возникла под селом Паниным, внизу от него. Эта слободка, как часть Ильинской слободы, существует со своим именем и до настоящего времени.

Гора над Келарским прудом с Московской, или южной, стороны называлась в старое время Волкушей; Вознесенская слобода по-за шоссе называлась Терентьевой рощей. До осады лавры Поляками на горе и в местности рощи не было еще населения, но после осады, во время которой Поляки ставили на горе и в роще свои артиллерийские баттареи для бомбардирования монастыря, на них явилась слобода, которая стала называться Волкушей слободой, что слывет Терентьева роща, Волкушской слободой. Для жителей слободы поставлена была монастырем своя церковь, что есть теперешняя Вознесенская церковь, около 1653 года29. Нынешний каменный храм построен в 1779 году (престолы в нем – в честь Вознесения Господня, в честь Божией Матери, всех скорбящих радости – празднуется 24 октября – и во имя трех вселенских святителей).

При Вознесенской церкви находится женская богадельня [устроенная в 1853 году на средства купца Сергиевского посада Алексея Егоровича Ерофеева. Призреваются в ней 12 лиц женского пола. На содержание богадельни устроителем ее завещаны: 1) капитал в 4300 рублей, хранящийся в 4-процентном непрерывнодоходном билете; 2) лавка в каменных рядах на Красногорской площади Сергиевского посада; 3) лавка в Москве в Городских рядах, отчужденная по высочайшему повелению и вместо коей получено 30 акций Средних торговых рядов по 100 р. каждая, и 4) 45 десятин земли в Дмитровском уезде, выросший на них в настоящее время лес продан, а вырученная от его продажи сумма, в количестве 5700 руб., обращена в неприкосновенный капитал богадельни. С лавки и капиталов получается всего в год около 800 руб., иногда больше, иногда менее – соответственно плате за аренду лавки и количеству дивиденда по акциям Средних рядов г. Москвы].

Мы сказали, что на Вознесенскую площадь перенесены были из Клементьева ряды торговых лавок. Ряды эти, числом двои или трои (панский, мясной и, кажется, посудно-игрушечный), существовали на площади очень недолго. Мы не имеем точных сведений, когда торговцы оставили их, чтобы перебраться к монастырю, и когда они снесены, но когда в 1854 году мы приехали учиться в академию, их как будто уже не было, по крайней мере, мы совсем их не помним.

(Что касается до самой Вознесенской площади, то, по всей вероятности, она представляет собою бывший лаврский Терентьевский огород, который упоминается с 1641 по 1768 год. Этим дается ответ и на вопрос, как и с какой стати явилась в данном месте площадь.)

Каличья слобода (на одном виденном нами плане ХVIII века, хранящемся в монастырском архиве, называемая еще Притыкиной слободой), по слитии с деревней Кокуевой принявшая имя этой последней, составилась из монастырских «детенышей», как назывались те монастырские служебники, или работники, обязанность которых составляло пахать монастырские поля (и название которых, может быть, оттого, что они набирались в монастырских вотчинах, будучи еще детьми, или еще в детском возрасте)30. Они поселены были в данном месте потому, что тут и через овраг оттуда были монастырские воловые дворы и монастырские гумна. Церковь в честь Воскресения Христова была построена в слободе монастырем в 1654 году. Нынешняя каменная церковь с посвящением главного престола также Воскресению Христову (причем празднуется и так называемое словущее воскресение, то есть обновление храма Воскресения Христова в Иерусалиме, положенное 13 сентября), но по приделу известная более под именем Петропавловской построена в 1820 году.

К Кокуевскому приходу принадлежит Штатная слобода, находящаяся между оврагами Мишутинским и Благовещенским. Слобода получила название Штатной оттого, что ее жителей составляют бывшие штатные служители лавры, которые представляли собою служебников последней, оставленных ей «по штату», или в известном определенном количестве после отобрания у ней в 1764 году вместе с другими монастырями крестьян и служебников. До 1795 года штатные служители лавры жили разбросано в разных подмонастырных слободах, а в этом последнем году, вследствие представления митрополита Платона, им отведена была для поселения особая местность, указанная нами и получившая от них название Штатной слободы31.

Кдадбищ с находящимися на них церквами в настоящее время в посаде три – Кокуевское, Клементьевское и Вознесенское.

На Кокуевском кладбище церковь построена прихожанами Рождественского, Ильинского и Кокуевского приходов (при главном старании Кокуевского крестьянина Г. А. Ломова, который за свое усерднейшее храмолюбие почитаем был даже митр. Филаретом) в 1834 году. Она о двух престолах – в честь Всех святых и в честь Покрова Божией Матери (сохраняется предание, что церковь кладбища поставлена на том месте, на которое 17 мая 1746 года во время случившегося в лавре и окружавших ее слободах великого пожара выносимы были мощи преподобного Сергия).

На Клементьевском кладбище церковь с престолом в честь Святаго Духа построена тщанием прихожанина Клементьевской церкви И. И. Шапошникова при общем пособии прочих прихожан той же церкви в 1832 году.

На Вознесенском кладбище церковь с престолом в честь Всемилостивого Спаса построена в 1854 году [храмовой праздник 1 августа].

Церковь Кокуевского кладбища имеет собственный причт. А церкви Клементьевского и Вознесенского кладбищ причислены к приходским церквам: первая – к Клементьевской, вторая – к Вознесенской.

Закончим речи о посаде несколькими словами об его населении, которое, в виде исключения против других посадов, состоит не из одних купцов и мещан, но и из крестьян.

Перед отобранием у монастырей вотчин жители подмонастырных слобод с селом Клементьевым состояли из слуг монастырских, из служебников, из всякого рода монастырских ремесленников, из детенышей, о которых мы сказали сейчас, и из Клементьевских крестьян и бобылей. Что касается до двоих последних, то село Клементьево было основано крестьянами, именно настоящими крестьянами, которые пахали землю, и наследники и преемники этих настоящих крестьян и оставались в селе до отобрания у монастырей вотчин32. Но условия местоположения села, о которых мы сказали выше, привлекали в него на жительство большое количество крестьян непашенных, которые занимались ремеслами и торговлей; эти ремесленники (подразумевается, не монастырские, а, так сказать, на себя) и торговцы и составляли Клементьевских бобылей, поелику название «бобыль» было названием подобных крестьян непашенных (как во многих местах они и до сих пор называются)33. При отобрании у монастырей вотчин слуги монастырские, бывшие из дворян и детей боярских34, были распределены в гражданскую и военную службу, смотря по их годности; из служебников некоторое количество оставлено за монастырем – по штату, отчего – штатные служители, крестьяне Клементьевские оставлены были крестьянами, перешедши только из-под власти монастыря в ведомство Коллегии экономии; желавшие из остальных стать крестьянами получили в надел себе, или в свое владение, те находившиеся кругом монастыря земли, которые монастырь обрабатывал на себя (главным образом детеныши, потомки которых суть теперешние Кокуевские крестьяне); оставшиеся из остальных составили из себя один класс бобылей, число которых, по словам Миллера в описании поездки в монастырь, составляло три четверти всего подмонастырного населения35. При учреждении в 1782 году посада непахотным жителям подмонастырных слобод, производившим торговлю и ремесла, то есть бобылям, предоставлено было записаться в купечество и мещанство, а крестьяне по-прежнему остались крестьянами. Таким образом и случилось, что жители посада состоят вместе из городских жителей и из сельских – из мещан с купцами и из крестьян. Но то обстоятельство, что крестьяне по-прежнему остались крестьянами, оказалось весьма невыгодным для мещанства-купечества. Мы сказали, что вся земля под монастырем, которую монастырь обрабатывал на себя, предоставлена была желавшим пойти в крестьяне. При образовании посада вся эта земля неприкосновенно осталась за крестьянами, а так как другой еще земли не было, то посад и остался совершенно без земли, а вследствие сего дела в настоящее время находятся в таком курьезном, а для посада – нисколько не курьезном, а весьма плачевном положении, что у крестьян, живущих в нем – обилие земли (которую они начали было даже продавать в частные руки) и что у него самого – ни клочка земли.

В 1861 году, при освобождении всех крепостных империи, к мещанско-купеческому сословию посада присоединились бывшие штатные служители монастыря.

Большинство жителей посада занимается приготовлением игрушек, которыми производится в посаде большой торг и которыми посадские купцы ведут и оптовую торговлю с другими местами. Когда и с чего началось в посаде производство игрушек – относительно этого нет никаких положительных известий (и даже, сколько знаем, и каких-либо устных сказаний). Многочисленные богомольцы, приходящие и приезжающие в лавру, покупают игрушки, чтобы привезти от Троицы подарок детям; и нужно думать, что когда-то (до второй половины ХVIII столетия) кому-то из жителей посада (из монастырских токарей) пришла мысль делать игрушки, чтобы предлагать их богомольцам, что попытка оказалась удачной, что одному последовали другие и что таким образом промысел постепенно и водворился в посаде36.



Номер страницы